Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Сюй Цюмин же оставался невозмутим, желая послушать, что старик скажет дальше.

Внезапно Старец Одинокой Судьбы исчез с лестницы, отчего зрачки Хун Сяньэр резко сузились.

«Как быстро!»

Почувствовав неладное, она мгновенно переместилась на крышу. Старец Одинокой Судьбы стоял там, глядя в сторону императорского дворца со сложным выражением лица.

Хун Сяньэр пристально посмотрела на него и спросила:

— Позвольте узнать, кто вы такой, старший?

Старец Одинокой Судьбы не обернулся. Он произнес тихим, задумчивым голосом:

— Я пришел, потому что правитель Божественной Династии Даюй прогневал небеса. Хотел посмотреть, смогу ли я принести вам перемены, но оказалось, что у вас уже есть величайшая из перемен.

Хун Сяньэр хотела расспросить подробнее, но старик растворился в воздухе.

— Девочка, когда ты будешь восходить на престол Великого Императора, я приду и вручу тебе великий дар.

Стать Великим Императором?

Хун Сяньэр была потрясена. Она не могла отследить его перемещение — не осталось ни малейшего следа ауры. Подобное мастерство заставило ее еще выше оценить старика, и в то же время она почувствовала тайную радость.

Неужели она сможет стать Великим Императором?

С самого рождения ее талант был исключительным. Среди всех детей императора она была самой одаренной. Именно поэтому, в то время как ее сестры выходили замуж, она оставалась свободной — Император Дунгун не хотел отдавать такую жемчужину в чужую семью.

Однако путь Великого Императора невероятно далек. Даже ее отец, которым она восхищалась больше всего, начал оставлять эту цель. Естественно, она не могла быть полностью уверена в себе.

Постояв немного в раздумьях, Хун Сяньэр исчезла с крыши. Она решила отправиться к отцу.

Через некоторое время.

В императорском дворце.

Император Дунгун сидел на троне, его лицо выражало глубокую задумчивость.

— Старец Одинокой Судьбы, оказывается, все еще жив. Интересно, сколько же ему лет сейчас.

Хун Сяньэр удивленно округлила глаза:

— Отец, вы его знаете?

Она и не подозревала, что тот старик — предшественник ее отца! Хорошо, что она не затеяла драку.

Император Дунгун кивнул:

— Когда мне было чуть больше трехсот лет, я встретил его. Тогда я принял его за обманщика. Он сказал, что у меня лишь половина императорской судьбы. Эта половина дает мне право стремиться к титулу Великого Императора, но не позволяет обрести истинный шанс для прорыва. И он оказался прав: я стою на вершине восточного мира людей, но так и не смог коснуться ранга Великого Императора.

— Тогда он дал мне один совет. Я всегда помнил о нем и решил: если потерплю неудачу, воспользуюсь его идеей.

Хун Сяньэр невольно спросила:

— Что за совет?

— У меня лишь половина императорской судьбы. Но если у меня родится ребенок с такой же половиной, то вместе мы сможем собрать полную судьбу Великого Императора, — улыбнулся император. Его взгляд, устремленный на Хун Сяньэр, был полон любви и гордости.

Хун Сяньэр мгновенно поняла смысл его слов и поспешно воскликнула:

— Отец, не говорите так! Вы обязательно преодолеете все невзгоды. Старец Одинокой Судьбы сказал, что я стану Великим Императором. Мне не нужны ваши жертвы!

— Глупое дитя, откуда тебе знать, не предсказал ли он твою судьбу, уже зная о моих намерениях?

Ответ отца заставил Хун Сяньэр замолчать. Подумав, она добавила:

— Но он упомянул Фан Вана. Сказал, что он — величайшая перемена. Может быть, моя судьба изменится благодаря ему...

Император Дунгун покачал головой:

— Он действительно может изменить твою судьбу, но мою — вряд ли. Его талант ужасает, он далеко превзошел меня, но он слишком молод. Мои беды приходят из Верхнего мира, и он не сможет мне помочь. Но если он поможет тебе, у меня не останется тревог.

Хун Сяньэр разволновалась и хотела продолжить спор, но император поднял руку:

— Довольно, Сяньэр. Не думай об этом слишком много. Путь к величию преодолевается шаг за шагом. Вместо того чтобы печалиться, иди и усердно тренируйся. У каждого своя судьба, к чему практикам лишние тревоги?

Хун Сяньэр крепко сжала кулаки, нахмурив брови. Ее сердце было полно горечи. Если бы она обладала таким же талантом, как Фан Ван, и могла убивать мастеров Сферы Ступеней Небосвода, не достигнув и трехсот лет, то сейчас она была бы непобедима в этом мире и смогла бы помочь отцу.

...

Во дворце Цяньян.

После окончания испытания Фан Ван провел здесь более полугода. Ему стало невыносимо скучно, и он захотел выйти проветриться. Он провел в пространстве Небесного Дворца тринадцать тысяч лет и больше не желал оставаться в четырех стенах.

Взяв с собой Сяо Цзы, он направился к выходу. Перед ним тут же возник Чжуйфэн и спросил:

— Куда ты направляешься?

Фан Ван приподнял бровь:

— Что? Мне запрещено покидать дворец Цяньян?

Он мог бы сбежать, используя Искусство Свободы Девяти Преисподних, так что страха он не испытывал. Его волновало лишь отношение Императора Дунгуна.

Чжуйфэн замялся:

— Разумеется, нет, просто...

— Просто что?

Не успел Чжуйфэн ответить, как его лицо изменилось. Он поклонился и произнес:

— Поступил приказ от Его Величества. Вы вольны приходить и уходить когда пожелаете. Вы даже можете вернуться в семью Фан. В будущем, когда вы посетите Божественную Династию Даюй, дворец Цяньян по-прежнему будет принадлежать вам.

Он отступил в сторону, жестом приглашая Фан Вана проходить. Тот оглянулся на императорские покои и, взмыв в воздух, покинул территорию дворца.

— Господин, куда мы теперь? — радостно спросила Сяо Цзы. Хотя духовная энергия во дворце Цяньян была невероятно плотной, ей тоже не хотелось сидеть на месте.

Фан Ван ответил:

— Полетаем по землям династии. Здесь прекрасная энергия, было бы жаль уходить так скоро.

Божественная Династия Даюй была огромной, гораздо больше Великого Ци. Было бы интересно посмотреть на местные обычаи и мир практиков. Он покинул дворец прежде всего для того, чтобы развеяться.

Когда Фан Ван вылетел из дворца, он привлек множество взглядов, но никто не посмел его преследовать. Тот, кто мог так открыто летать над императорской резиденцией, явно был непрост. Даже высшим чиновникам полагалось ходить пешком.

Вскоре Фан Ван покинул город. Он летел не слишком быстро.

— Фан Ван!

Раздался радостный возглас, заставивший его остановиться.

— Фан Ван, подожди меня!

Затем послышался женский голос. Обернувшись, Фан Ван увидел летящую к нему Хун Сяньэр, а в лесу внизу стоял тот, кто окликнул его первым — Сюй Цюмин. Заметив принцессу, Сюй Цюмин нахмурился. Он помнил слова Старца Одинокой Судьбы о том, что она станет Великим Императором.

Фан Ван помнил Хун Сяньэр — Чжоу Сюэ упоминала