Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

ее в их разговорах. Это была самая одаренная женщина за последние сто тысяч лет. Что же касается Сюй Цюмина... Его лицо показалось Фан Вану знакомым, но не сразу.

За тринадцать тысяч лет лица тех, с кем он не был близок, стерлись из памяти, тем более что все это время он был сосредоточен на изучении Божественного Свитка Истребления.

Фан Ван посмотрел на Сюй Цюмина, нахмурившись. Сяо Цзы на его плече не удержалась:

— О, Сюй Цюмин! И ты добрался до этих мест? Видать, неплохо продвинулся в культивации.

Сюй Цюмин помнил, что у Фан Вана была пурпурная змея. Увидев этого пурпурного дракона, он мгновенно провел параллель.

«Так это Сюй Цюмин».

Морщины на лбу Фан Вана разгладились. Он спросил:

— Сюй Цюмин, как ты здесь оказался?

Хун Сяньэр подлетела к Фан Вану и с любопытством посмотрела на Сюй Цюмина. Она не ожидала, что они знакомы. Постойте... Старец Одинокой Судьбы говорил, что Сюй Цюмин должен был умереть, но его судьба изменилась. Неужели...

«Наверняка так и есть!»

Хун Сяньэр посмотрела на Фан Вана с нескрываемым восхищением.

Сюй Цюмин ответил:

— Разумеется, я пришел ради тебя. Я беспокоился...

Он не договорил, помня, что рядом стоит седьмая принцесса. Фан Ван сразу понял его и с чувством произнес:

— Путь от Южного Небосвода до этого моря неблизкий.

Сюй Цюмин спросил:

— У тебя все в порядке?

— Все хорошо, не волнуйся. Император Дунгун относится ко мне очень достойно, — кивнул Фан Ван.

Сяо Цзы вставила:

— Еще бы не хорошо! Он даже хочет выдать за господина свою дочь. Вот она, рядом стоит — седьмая принцесса Божественной Династии Даюй.

— Хм, а чем я плоха? Если и есть в этом мире женщина, достойная Фан Вана, то, по крайней мере в восточных землях, лучше меня не найти! — Хун Сяньэр уперла руки в бока и гордо выпятила грудь.

Сюй Цюмин все понял. Оказывается, Фан Ван — жених принцессы. Значит, Старец Одинокой Судьбы не лгал. Он действительно должен был погибнуть, но Фан Ван спас его, и все встало на свои места...

Один станет Великим Мудрецом, другой — первым в поднебесной... Сюй Цюмину такая судьба пришлась по душе. Именно такое будущее он и хотел.

Фан Ван сказал:

— Я хочу осмотреть земли династии. Сюй Цюмин, составишь мне компанию?

Сюй Цюмин улыбнулся:

— С превеликим удовольствием.

— И меня возьмите! Я принцесса и знаю здесь каждый уголок, — с воодушевлением добавила Хун Сяньэр.

Фан Ван не понимал причины ее радости, но, так как он пока не собирался покидать эти земли, кивнул в знак согласия.

Глава 265. Искать смерти — проще всего

В компании Хун Сяньэр и Сюй Цюмина дальнейший путь Фан Вана перестал быть скучным. В основном благодаря Хун Сяньэр и Сяо Цзы — эти двое оказались на редкость болтливыми, и темы для разговоров у них не иссякали.

Фан Ван и Сюй Цюмин шли чуть позади. Фан Ван попросил Сюй Цюмина рассказать о том, что тот пережил за эти годы, и Сюй Цюмин, ничего не скрывая, поведал свою историю.

Его путь был насыщен событиями, ничуть не уступая приключениям Фан Ханьюя, а в чем-то даже превосходя их. Все эти годы он неустанно следовал по Пути Меча, познав и любовь, и ненависть, и крепкую дружбу. Он сталкивался с предательством и беспомощно наблюдал, как на его глазах погибают дорогие ему люди.

Теперь он возмужал и обрел облик истинного мастера меча, но лишь он один знал, сколько горечи скрывалось за этим величием. Впрочем, это касалось не только его — историю любого сильного практика, достигшего вершин, можно было превратить в многотомный роман.

Пока Сюй Цюмин рассказывал, Сяо Цзы время от времени вставляла свои замечания, а Хун Сяньэр описывала красоты мест, мимо которых они проходили. От всего этого на душе у Фан Вана становилось удивительно легко.

Спустя полдня наступили сумерки.

Они остановились у берега широкой реки. Под багряным небом бушевали волны, и порывистый речной ветер неистово трепал их одежды.

— Остановимся здесь на ночь. Заодно я дам пару наставлений Сюй Цюмину, — произнес Фан Ван.

Услышав это, Сюй Цюмин обрадовался, а Хун Сяньэр и Сяо Цзы, разумеется, не возражали.

Хун Сяньэр с любопытством спросила:

— Фан Ван, ты разбираешься в искусстве меча?

В ее представлении Фан Ван прежде всего славился своим невероятно мощным телом и Кулаком Усмирения Небес Девяти Драконов, который уже прославился на весь мир.

Сяо Цзы гордо усмехнулась:

— Мой господин сильнее всего именно в искусстве меча.

Сюй Цюмин кивнул:

— Верно. У нас в Династии Ци его называют Святым Меча.

Взгляд Хун Сяньэр, устремленный на Фан Вана, изменился. Как этот человек тренировался? Ему нет и трехсот лет, а он уже достиг невероятных высот в искусстве кулака, меча и закалке тела. Это просто не укладывалось в голове.

Раз уж разговор зашел об этом, Фан Ван решил показать свои умения.

Он поднял правую руку, и в то же мгновение бурный поток реки замер. Необъятное Меч-Намерение Неба и Земли окутало мир.

Меч-Намерение Неба и Земли!

У Фан Вана эта техника достигла стадии Великого Совершенства, поэтому чем выше становился его уровень культивации, тем сильнее было намерение меча. Ему даже не нужно было специально его развивать.

Как только это намерение проявилось, Хун Сяньэр и Сюй Цюмин вздрогнули.

Даже Хун Сяньэр, находящаяся на девятом уровне сферы Божественных Способностей, была потрясена. Одно лишь это намерение заставило ее почувствовать, что она Фан Вану не соперница. А ведь она тоже была выдающимся гением, способным сокрушать противников своего уровня и даже сражаться с теми, кто выше!

Хун Сяньэр всегда считала, что талант Фан Вана выше ее собственного, как и его сила — в конце концов, ей было бы трудно убить практика сферы Ступеней Небосвода. Но только сейчас, ощутив его Меч-Намерение, она поняла, насколько недооценивала его. Неудивительно, что отец так настойчиво пытался свести ее с ним. Если говорить честно, это она была недостойна его.

Сюй Цюмин был поражен не меньше. Он знал, что намерение меча Фан Вана не может быть слабым, но не ожидал, что оно достигнет такой степени. Словно смотришь на недосягаемую горную вершину!

Сюй Цюмину вдруг показалось, что его собственный путь меча — лишь жалкое подражание. В его душе невольно зародилось чувство бессилия, переходящее в отчаяние.

В этот момент Фан Ван похлопал его по плечу и сказал:

— О чем задумался? Ты — самый многообещающий гений меча из всех,