Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

был уверен, что сейчас власти Илоса отбирают рабов у всех городских рабовладельцев. Чистят рабские рынки, обыскивают дома. И делают это сурово и безжалостно, игнорируя любые угрозы, требования и мольбы.

Это нужно, чтобы припахать рабов к общественным работам. После которых им предложат либо каторжный труд в тылу, либо свободу — но с оружием в руках на стенах города. И те, что струсят — первыми лишатся пайки, когда провизии в Илосе начнёт не хватать. В Кечуне такие не выжили. А вот среди тех, кто стоял со мной на стенах, я знал двух бывших рабов.

А, кроме того, я знал, что как только войду в город, стража вручит мне заказ от властей. Заказ, от которого ещё можно будет отказаться. Вот только пройдёт совсем немного времени, и я смогу покупать и продавать, а главное — рассчитывать на пайку еды и крышу над головой — лишь с таким заказом на руках.

Рано или поздно все, кто остался в городе, окажутся на стенах. И мне, в отличие от них, будет проще. Я знаю, что будет происходить — уже один раз видел. И понимаю, как обустроиться даже в осаждённом демонами городе.

А многие люди будут метаться. Будут требовать. Будут искать выход, пытаться бежать и прятаться. Но голод и жажда загонят на стены всех, кто способен держать оружие.

Потому что так велит Закон Песков. Потому что для выживания людей надо пролить гораздо больше крови, чем для того, чтобы пробудить Дикий Шёпот.

Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Они были лишними, они были несвоевременными. Развернувшись, я отправился к своему тенту.

Крестьянская семья уже не спала. Сложно спать, когда вокруг на разные лады воют сотни людских голосов. Отец семейства, замерев, глядел на меня пару ударов сердца. А потом упал лицом на песок, вытянув вперёд натруженные руки:

— Спасибо! Спасибо тебе! — повторял он, пытаясь подползти ближе.

В одной ладони у него были те самые монеты, которые я оставил за охрану тента. В другой — его собственный полупустой кошелёк.

Следом за отцом семейства, на песок упали подростки, понукаемые матерью. А затем и она сама присоединилась, повторяя за мужем слова благодарности.

— Хватит, — сказал я. — Поднимитесь.

— Спасибо вам! Вы спасли нас! — продолжали они.

— Поднимитесь! — добавил я железа в голос, заставив крестьян оторвать лица от песка.

Они смотрели на меня затравленными взглядами. Видимо, не понимали, что им делать, если благодарить не разрешают.

— И деньги убери, — спокойно посоветовал я отцу семейства. — Ты на что семью кормить собрался в пути?

— В пути? — удивился тот, стряхнув со лба налипший песок.

— Войдёшь в город — и больше не выйдешь, — пояснил я, кивнув в сторону, где располагался Илос. — Этого ты хочешь для семьи?

— Но что нам делать? — занервничала женщина, сцепив руки у груди.

— Сами решайте, — ответил я. — Но будь я на вашем месте, сейчас бы вернулся домой. Если вам, конечно, не в сторону Золотой Воды. А дома собрал бы весь скарб, и бежал отсюда без оглядки. Как можно дальше. Ясно вам?

— Ясно! Ясно! — закивали отец семейства с женой.

— Спите уже. Всё закончилось… — буркнул я, направляясь к шатрам Дархана.

Старик тоже успел проснуться. Он сидел рядом с костром, а Хадиза вновь заваривала ремит. Их сыновья и зять были рядом, по-прежнему не спеша убирать оружие. Между их лагерем и повозками лежали три трупа нищих из Песчаного круга.

— Все целы? — спросил я.

— Да, мой друг! В том числе, благодаря тебе! — расплылся в искренней улыбке Дархан. — Садись с нами, погрейся у костра!

Это и вправду не помешало бы. Мои соседи-крестьяне дрыхли крепко, костёр поддержать не додумались, и тот уже давно потух. А ночь была не тёплой, да и хладный час приближался.

Я благодарно кивнул и присел к костру. Семейство Дархана молчало, видимо, подавленное произошедшим. А я молчал, потому что ещё не отошёл от боя.

— Этих нищих разве не остановят? — наконец, с яростью, дрожащей в голосе, спросил Петрий.

Средний сын Дархана пошёл в мать. Его старший и младший братья были похожи на старика, спокойного и рассудительного. А вот он вышел совсем другим: бойким, решительным, лихим. Всегда сначала делал, а потом думал.

— Нет, — я покачал головой. — Пока сами не прибегут в город, им не будут мешать.

— И ты всё ещё хочешь остаться, когда здесь такое творится? — нахмурился Марихан, не заметив предупреждающий взгляд отца.

— А что творится? — спросил я.

— Беззаконие! — отозвался вместо старшего брата Петрий.

— Разве? — я сделал вид, что удивлён. — Хотя ты, конечно, прав… Но ты знаешь, что требуют сделать Законы Песков с теми, кто бежит, бросая других?

— Мы не бежим! — насупив брови, заметила жена старшего брата.

— Я знаю, — кивнул я. — Вы спасаете детей и себя. Но для Законов Песков — вы бежите. Они не различают тех, кому надо выжить, и тех, кто просто струсил. Но этот Закон всё равно будет соблюдён. Город выполнит его по-своему…

Я дёрнул подбородком в сторону нищих лачуг, притулившихся под стеной. Дархан тяжело вздохнул, а Марихан уставился в песок. И только Петрий смотрел на меня прямо и вызывающе.

— Скажи, Ишер, а ты согласен с Законами Песков? — спросил он.

— Петрий, прекрати! — возмутился Марихан. — Ишер, не отвечай ему!

— Глупый мальчишка! — осерчал и старый Дархан.

Но я ответил. Сначала тихо, а потом мой голос стал громче. И вся семья старика, прекратив споры, внимательно ловила сказанные мной слова:

— Я мог бы придумать Законы и посправедливее…

Да мне бы их и придумывать не пришлось. Я их ещё помнил из прошлой жизни. Однако этого я, конечно, не сказал. Продолжил другими словами:

— … Все могли бы. Но все мы просыпаемся каждое утро. И видим солнце, а не оскаленную пасть злобной твари или блеск ножа. И все засыпаем вечером, не боясь, что посреди ночи нагрянут демоны пустыни или бандиты. Мы приходим в гости, не опасаясь, что нас вдруг погонят палками. А ещё мы все свободны, и те, кто сильнее нас, не заставляют нас работать на себя. А знаете почему?

— Потому что есть Законы Воды и Песка, — тихо ответил Дархан, хмуря и без того морщинистый лоб.

— Да, именно так. Потому что есть эти Законы, — кивнул я. — Законы не лучшие, а Законы Песка ещё и жёсткие, если не сказать жестокие. Несправедливые, кровавые. Однако они есть. И пока их соблюдают, каждый из вас может спокойно засыпать вечером и просыпаться с улыбкой на губах. И ваши дети смогут. И ваши внуки тоже смогут.