Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

расписной плиткой, что для Глиняного круга было неслыханной роскошью. А свет исходил не от чадящих ламп, наполненных маслом, а от зачарованных светильников, висящих на тяжёлых цепях. Работа шептунов, без сомнения. И работа качественная. Не то, что светильники на нижних этажах гильдии.

Я не стал оглядываться по сторонам. Хотя чувствовал тяжёлые, изучающие взгляды людей, сидящих за боковыми столами. Моей целью был главный стол. И человек, восседающий за ним.

Шейрах. Он полулежал на груде подушек, окружённый своей свитой. Двое здоровенных громил с пустыми лицами. И один тощий, с хитринкой в глазах — вероятно, советник. Ну и, конечно же, две девушки-наложницы. Молодые, гибкие, с неестественно ярким макияжем. Они ластились к Шейраху, как кошки. Одна обвивала ему шею рукой, а другая подносила к его губам чашу с вином.

Было противно на это смотреть. Но я не подал виду, внешне оставшись равнодушным.

Шейраху было под шестьдесят. И, несмотря на все его старания, скрыть это не получалось. Да, он выглядел моложе: кожа ещё не обвисла, а в плечах оставалась сила. Однако возраст не скроешь. Он виден в тучности, что возникает у мужчин с годами. В движениях, чуть замедленных на фоне молодёжи. В манере поворачивать голову всем корпусом. И даже в манере выражаться. Во всём этом у Шейраха проскальзывали возрастные черты.

Его волосы, убранные в сложный узел, были густо просеяны сединой. Длинная, узкая, тщательно ухоженная бородка, которую он, видимо, считал признаком мудрости и величия, на его круглом мясистом лице смотрелась нелепо и комично. И я был уверен, что никто из приближённых не решался ему на это указать.

Да и одежды Шейраха кричали о богатстве, но шептали о дурном вкусе. Дорогие ткани сложного плетения и тончайшая кожа. Всё это было сшито вместе без намёка на гармонию. Цвета кичливо спорили друг с другом. А золотая вышивка переходила в вульгарную вычурность.

На пальцах Шейраха, толстых и коротких, было так много перстней, что, казалось, их чуть ли не больше, чем самих пальцев. При этом они ещё больше отягощали его жесты, заставляя двигать руками неестественно и неловко.

Ну и куда он тащит в постель молоденьких наложниц-то? Женился бы уже на Ватане: дама всё ещё красива и любит его, раз до сих пор не предала. Нет ведь, тянет на упругое молодое тело. Впрочем, это был меньший из грехов этого человека.

Шейрах был простолюдином, в молодости сорвавшим куш на ниве разбоя. Сейчас же он отчаянно пытался об этом забыть. Поэтому всегда старался выглядеть, как благородный господин.

Я остановился в паре шагов от стола, давая ему себя рассмотреть. Шейрах медленно, с наслаждением глотнул вина из поднесённой чаши. А потом оттолкнул девушку, даже не глядя на её юное личико, раскрашенное под гетеру средних лет. И уставился на меня мутноватыми глазами.

— Ишер! Видит Арахамана, я всегда рад встрече с тобой! Но почему ты появился только сегодня? — проговорил он. — Сначала выгуливал какую-то девку, потом исчез куда-то… Затем опять вернулся в Илос… И вот уже третий день в городе, а меня так и не навестил! Нехорошо!

— Дела были, — коротко ответил я. — Мир твоему дому, Шейрах.

— Присаживайся, Ишер, — бандит указал мне на свободный стул. — Нам предстоит долгий разговор!

— Не думаю, — ответил я, но всё же сел.

Кто-то скажет, что не дело это с бандитами за одним столом сидеть. Но я скажу так: не дело стоять, когда они вразвалочку сидят. Я показывал, что равен местному хозяину. И ему это очень не нравилось, судя по взгляду. Однако без урона репутации поделать он ничего не мог.

Сев на стул, я вытащил из-за пазухи кошелёк с отложенными деньгами. И запустил его по столу к Шейраху. Бандит, вероятно, не успел бы его поймать. Однако я рассчитал так, чтобы мешочек замер, не добравшись пол-ладони до края стола.

— Мой долг, — кивнул я на мешочек. — С тебя моя расписка.

— Не торопись, Ишер, не торопись! — Шейрах засмеялся. — То, что ты возвращаешь долг — это хорошо. Плохо, что ты возвращаешь его вот так…

Я устало вздохнул и даже закатил глаза. Вот прямо знал, что так и будет. Даже честные регои готовы обмануть наёмника. Что уж говорить про бандитов? Они не для того одалживают деньги, чтобы их вернули. А чтобы получить с должника гораздо больше, чем и сам долг, и набежавшие проценты.

— Мы с тобой договорились, Шейрах, — спокойно напомнил я. — И наш договор был прост. Мы скрепили его в присутствии писца гильдии. Не начинай эту песню, пожалуйста. Не трать моё время. Верни мне мою расписку.

— Мальчик мой!.. — начал Шейрах, улыбнувшись, но я его прервал:

— Ишер.

— Что? — удивился бандит.

— Меня зовут Ишер. Так ко мне надо обращаться, Шейрах. Я не твой мальчик, — последнее слово я, улыбнувшись краем губ, буквально плюнул ему в лицо.

И это ожидаемо вызвало бурную реакцию у прихлебателей Шейраха. Мужчины за столами у стен зашумели, агрессивно выказывая негодование. Двое амбалов рядом с главарём напряглись, набычившись и начав разминать шеи. И только худосочный советник смотрел спокойно, даже с любопытством, и гнева не выказывал.

— Неласковый ты, Ишер! — наконец, подняв руку, унизанную перстнями, и заставив всех замолчать, улыбнулся бандит. — Неужели ты не видишь, как изменилось всё вокруг с того дня, как ты получил деньги? Они теперь не такая уж ценность… Нет, вовсе нет… Деньги, видит Отец Песков, теперь стали гораздо дешевле!

— Не перегибай, Шейрах, — я покачал головой. — Золото всегда остаётся золотом. Это цены в Илосе стали выше.

— Но и деньги стали дешевле, Ишер! Куда дешевле! — в притворном негодовании воскликнул Шейрах. — Что я мог купить на них тогда? А что могу сейчас? Гораздо меньше, Ишер, гораздо меньше! А я ведь отдал тебе эти деньги по доброте душевной! И ты ими пользовался всё это время!

— А рост в сумму ты тоже по доброте душевной заложил? — отозвался я. — Здесь и сейчас, при свидетелях, я возвращаю тебе всё: и сумму долга, и ростовые. В них ты, кстати, и должен был риски закладывать, Шейрах. А теперь пытаешься на меня перекинуть свои просчёты?

На сей раз даже тощий советник гневно сверкнул глазами. Ну да, понятно, что Шейрах не сам считал, сколько с меня лучше будет драть. Ему подсказывал вот этот помойный иух. И ему за это обидно прилетит. Но мне, по большому счёту, плевать. Я к этому визиту хорошо подготовился.

— Ишер! Ты слишком груб! — покачав бородкой, заметил, между тем, Шейрах. — Я уважаемый человек, Ишер, не забывай! Со мной