Падший ангел - Миранда Эдвардс

Ответ он получает не в виде слов, а пулей в лоб. Парень падает на спину, а на его лице застывает облегчение. Он не успел узнать, что его брат предал его. Выставляю оружие перед собой и рычу:

– Сукин сын! Ты предал нас!

Не собираясь ждать его дальнейших действий, нажимаю на курок, но ничего не происходит. Пробую снова, и вновь ничего. Что за черт? Достаю магазин и понимаю, что в нем нет ни единой пули. Губы Мика растягиваются в злорадную ухмылку, он откидывает голову назад и громко смеется.

– Ты такая глупая, киска, – гогочет он. – Я дежурил с тобой вчера не из-за приказа, а чтобы обезоружить тебя. Кстати, отдай мне свой нож. Ты пуста, а скоро будешь еще и мертва.

Мик медленно обходит комнату, открывая двери и шарясь в шкафах.

– Где же твои прекрасные детишки? Неужели они спрятались от дяди Мика? – спрашивает он, театрально надувшись. – Хотя плевать, ты мне нужнее, идем.

Я перебираю все идеи, как могу дать отпор ему, но они вылетают в трубу, когда в коридоре слышатся незнакомые голоса. Комнату заполняют люди «Руки Господа». Их нетрудно не спутать с нашими союзниками. Все они облачены в черную одежду, а на груди у них огромные серебряные распятия. Чертовы ублюдки все еще верят в праведность своего дела, даже после убийства стольких людей.

Уж лучше пострадаю я, чем мои дети. С этой мыслью откидываю пистолет на кровать и поднимаю руки, сдаваясь. Я не борюсь с ними, когда они сковывают мои руки и надевают мешок на голову. Они не вырубают меня, чтобы все камеры в доме могли заснять мой уход. Мик или другая сволочь стреляет в кого-то несколько раз, затем толкает меня в какой-то фургон или другой транспорт с большим задним отсеком, и, как только мы трогаемся с места, в мою голову прилетает тяжелый удар. Дальше наступает кромешная темнота.

Росс

Автомобили не успевают затормозить, но мы все выпрыгиваем на улицу и бежим к дому. Весь двор усеян трупами, и это трупы наших людей. Кровь стучит в ушах, я не слышу ничего, что говорят братья или охрана. Думаю лишь об одном: где мои девочки?

У самого входа в дом лежит Бен. Подхожу к нему и вижу, что он еще дышит. Из его живота льется кровь. Его подстрелили не менее шести раз. Даже чудо сейчас ему не поможет. Опускаюсь перед ним на колени. Бен ловит мой взгляд и пытается выдавить хотя бы подобие подбадривающей улыбки. Старик слишком хорош, чтобы быть участником этого. Беру его руку, словно он мой друг или семья, и спрашиваю:

– Где она, Бен?

Глаза телохранителя стеклянные. Он едва ли может сфокусировать взгляд на мне, но отчаянно, со всей своей силой воли хватается за остатки своей жизни.

– Они… забрали… Селену, – когда Бен говорит, из его рта вытекает струйка крови, и он закашливается. – Я пытался… простите, мистер Кинг…

Больше он ничего не говорит. Бен хотел дать мне слово, что сделал все возможное, и это правда. Его глаза замирают, как и все тело, лишь кровь продолжает вытекать из него, когда последние жизненные силы покидают его. Закрываю ему глаза в знак уважения. Бен был слишком хорош для этого.

Ступив через порог поместья, мы с братьями разделяемся. Ник и Гид осматривают первый этаж, а мы с Домом поднимаемся наверх. Второй этаж оказывается пуст. В комнате Селены только ее пистолет. Обменявшись взглядами с Домом, идем дальше.

Селену забрали. Она говорила о своих предчувствиях, а я игнорировал их, думая, что она боится быть счастливой. Из-за этого я не делал ей предложение с кольцом матери. Считал, что она побоится сделать этот шаг. Теперь уже поздно, мой Ангел в руках у моего заклятого врага.

– Она нужна им как наживка на нас, – выдавливает Дом. – Они не… убьют ее. Пока. Мы успеем, мы успеем…

Ничего не отвечаю ему. В прошлый раз я не успел. Великий и ужасный Росс Кинг не успел к своей любимой однажды и сейчас боится повторить свою ошибку.

Оли присылает сообщение с телефона Селены СМС и говорит, что они на третьем этаже. Туда мы и идем. Оливер и Марселла сидят в шкафу комнаты для прислуги, обнимая друг друга. Оба беззвучно плачут, и это зрелище разрывает мое сердце. Марси, увидев меня, протягивает ручки и начинает рыдать, громко всхлипывая. По ее красным щечкам текут ручьи из слез, и я поднимаю ее на руки и крепко прижимаю к себе.

– Тише, малышка, мы вернем твою маму, – обещаю я, укачивая ее. – Мы вернем ее.

Крепко зажмуриваюсь, чтобы не разреветься самому, и обращаюсь к той твари, что сидит на небе и позволяет своим фанатикам творить такое. Если ты слышишь меня, Бог, я убью их всех, понял? Ты сделал их такими, а я верну их тебе. Селена будет жить, как бы сильно ты не пытался забрать ее у меня.

Обещаю тебе.

Глава 24

Селена

– Просыпайся, дорогая, – насмешливым голосом говорит кто-то и выливает на меня воду.

Мои глаза тут же распахиваются, и я прихожу в себя. Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, где я и где мои дети. Нападение на поместье, шкаф, Мик – предатель, мертвый молодой байкер.

Шевелю руками и ногами и понимаю, что я не связана. Вряд ли это хороший знак. Наверное, здесь столько людей, что мой побег возможен только с помощью высших сил, а люди из «Руки Господа» уверены, что они на их стороне. Сфокусировав взгляд, поднимаю голову и вижу перед собой троих мужчин. Два из них ничем непримечательны: та же черная одежда и распятия, но третий…

Много лет назад, незадолго после взрыва Всемирного торгового центра, в Лондоне во время прайда произошел теракт. На станции «Кингс-Кросс Сент-Панкрас» десять вооруженных террористов загнали людей в поезда, неразборчиво расстреливая толпу. Люди надеялись, что внутри будет безопасно, однако почти в каждом вагоне были женщины-смертницы. Этот теракт считается одним из самых кровавых в двадцать первом веке.

Однажды я смотрела документальный фильм про трагедию в Лондоне, и в нем было обращение главы религиозно-террористической организации, которая взяла на себя ответственность за гибель людей. Название секты я не помнила, но вот лицо их главаря не забывала никогда. Мужчина не старше сорока лет, с аккуратной бородой и абсолютно спокойным взглядом рассказывал о его великой миссии. Он говорил, что Бог его руками выжигает