Падший ангел - Миранда Эдвардс

свою подругу детства. Она… Боже, помилуй ее душу… вышла замуж за человека с обманчиво святым именем и носило его исчадье в своем грешном брюхе. Лукас Кинг испортил ее окончательно. Я был песчинкой и не мог никак наказать Марию за ее грехи, поэтому стал искать свой путь и создал «Руку Господа». Наши пути не пересекались многие годы, пока в мою дверь не постучался один из моих друзей.

– Квентин Монтгомери? – догадываюсь я.

Квентин Монтгомери, считавшийся мертвым, чуть не убил Мередит Ван дер Меер (с ее компанией Росс многие годы пытается заключить сделку). По его наводке, как считали братья Кинг, «Рука Господа» начала наносить удары по «КИНГ Консалтинг», но сейчас я точно могу сказать, что они ошибались. Знали ли Мария и Лукас Кинг о том, кто им мстит?

Абрам кивает.

– Он просил припугнуть своего конкурента, тот не согласился, и мы пошли дальше, захватив его жену и старшего сына, – на лице мужчине не читается сожаление. Ему ничуть не жаль девочку, которая защищала его. Он не человек. – Квентин не просил убивать ее, но я вспомнил свою злость. Мои братья обесчестили ее так же, как она – своих родителей. А затем перерезали глотку, словно собаке. Но эту часть, думаю, ты уже знаешь.

Абрам встряхивает головой и поднимается на ноги. Его движение – сигнал для остальных. В зал заносят большую деревянную лохань, доверху наполненную водой, и протягивают шланг из коридора. У одной из женщин я вижу в руках тряпки, а у другой – ножи и розги. Не надо гадать, для чего или для кого приготовили эти атрибуты.

– Мы что-то заболтались, – говорит Абрам и кивает головой. Двое мужчин, стоявшие за моей спиной, хватают меня за руки, поднимают и тащат к лохани. – Думаю, нам пора начать.

Я пытаюсь вырваться, но тут же получаю удар в спину. Дать больший отпор не в моих силах, и я сдаюсь. Даже не пытаюсь сопротивляться, когда меня, словно марионетку, опускают на колени перед емкостью. Дальше мир расплывается, а кислорода становится слишком мало. Мою голову опускают в ледяную воду, крепко удерживая за волосы. Паника накрывает меня с головой, и я захлебываюсь. Вода проникает в рот и в нос. Еще чуть-чуть, и я задохнусь, но они не отпускают меня, пока перед глазами не начинают летать звезды.

Не помню, сколько раз меня окунали в воды, прежде, чем конечности окончательно не стали ватными и слишком податливыми.

Глава 25

Росс

Тупик. Полный тупик.

Держа Марселлу на руках, я не могу взглянуть ей в лицо, потому что не знаю, где ее мама. Оливер не выдержал и уснул, лежа на коленях Ника. Мы все сидим в гостиной, пока Дом и наши люди пытаются найти хотя бы одну зацепку, которая может подсказать, куда эти твари забрали Селену.

Трупы убрали пару часов назад. Кого-то передали семьям, кого-то похоронили в безымянных могилах. Мне порядком надоело терять своих людей. Всех фанатиков мы сожгли, даже тех, кто еще был жив. Разумеется, вначале мы допросили их. Их преданность достойна подобия уважения, так как ни один не сказал ни слова.

Мой телефон вибрирует на столе, и я тут же хватаю его. Братья напрягаются в ожидании. Увидев сообщение от незнакомого номера, я затаиваю дыхание и открываю:

«1709 на 6-ой улице в Бейсуотер. Приходите вчетвером, мальчики, иначе вы не успеете попрощаться с ней.

Со всем неуважением, Абрам Вальдес»

– Не молчи, – рычит Ник. – Это он?

Кивнув, продолжаю смотреть на СМС. Голова кружится, и я не знаю, куда себя деть. Был бы это дурной сон, я бы написал о нем в тетради, но это чертова реальность. Бейсуотер, Куинс. Там же, только в заброшенном порту, нас держали с мамой. Там ее изнасиловали и убили. Я сжег это здание, но у ублюдка видимо особая любовь к этому району.

Зову нянь и прошу забрать детей, а сам зачем-то иду за ними. Сегодня они могут стать сиротами. Мне нужно попрощаться с дочерью и мальчиком, которого люблю как сына. Но больше этого мне нужно дать нам с братьями хотя бы один шанс на выживание и спасение Селены.

***

– Я не буду говорить, что вы не обязаны идти. Вы тоже Кинг, это касается каждого из нас, – посмотрев на братьев, кладу оружие перед ними. – Сейчас речь идет не о мести людям, которые убили наших родителей, а о спасении Селены. Как далеко вы готовы зайти?

Первым встает Доминик. В его решимости я не сомневался, он до сих пор не знает кое-чего о «Руке Господа», и я боюсь, что сегодня наступит момент истины. Дом берет пистолет и охотничий нож и засовывает их за пояс.

– Селена – моя сестра, я умру, но хотя бы попытаюсь спасти ее, – голос моего младшего брата дрожит от боли, но в глазах пылает огонь.

Следующим встает Ник. Он выбирает себе пару пистолетов и говорит:

– Она – единственное хорошее, что случилось с нашей семьей за многие годы.

Гид молча вооружается. Он не питал симпатию к Селене, но в ночь, когда его подстрелили, что-то между ними изменилось. Гидеон впустил ее в свое сердце, хотя сам никогда не признается в этом.

– Я не уйду оттуда, пока Селена не будет свободна, – коротко обещает он.

Отдав приказ охранять детей, мы расходимся по автомобилям и едем в нужное место. Каким бы печальным ни был наш конец, мы встретим его достойно, как семья. И все это благодаря Селене. Ангел исцелила нас, и мы сделаем все ради нее.

Когда мы почти доезжаем до нужного места, за нами образуется хвост. Два автомобиля строем следуют за нами. Мы с Ником переглядываемся, понимая, кто находится за рулем, но я не останавливаюсь, пока мы не добираемся до особняка. Не скажу, что ожидал увидеть нечто… настолько нормальное. Трехэтажный дом с бежевыми стенами и чертовыми резными ставнями, он окружен садом и высоким забором. Я бы мог подумать, что здесь живет семья. Но если присмотреться, можно увидеть, насколько первое впечатление обманчиво. По всему периметру ходит охрана с автоматами. Все люди «Руки» не скрывают своих лиц, явно гордясь тем, что они находятся здесь и защищают своего проповедника. Пытаюсь высмотреть в окнах Селену, но деревья полностью перекрывают обзор.

Мы с Ником выходим из автомобиля, как только Гид и Дом тормозят возле нас. Наш приезд не остается не замеченным. Те люди, что следовали за нами, уезжают,