Бастард Александра. Том 4 - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

— Сделаю, мой царь, — Аристолеон гневно сдвинул брови, — они у меня ещё в кровь ладони вёслами сотрут.

Наконец, биремы пошли в атаку, и я вновь обращаюсь к Аристолеону:

— Центр противника расстроен и горит, а несколько триер с их левого фланга пытаются уйти в море.

Эта новая вводная на вчерашнем совете не обсуждалась, и мне интересно, как отреагирует мой новый «адмирал».

Реакция Аристолеона не подвела. Привычно рявкнув: «Да, мой царь!» — он тут же заорал на марс сигнальщику:

— Леонидосу в пятую! Обойти биремы справа и преследовать бегущего врага.

Сигнальщик замахал флагами, и вскоре шестнадцать унирем заработали вёслами и пошли вслед за биремами, обходя линию плотов по правому флангу.

К этому времени атакующие корабли Пириама уже набрали максимальный ход и сделали первый залп. Я вижу, что уровень примерно такой же, что и у предыдущих. Из всех разве что треть успела произвести третий выстрел, а остальные вкатились в абордаж сразу после второго. Маневр с вороном, правда, у этих получился получше: почти все опустили тяжёлый трап точно туда, куда нужно, и застопорились, чуть потащив за собой заякоренные плоты.

Не скажу, что результат учений меня порадовал, но особо и не огорчил. Для первого раза всё было сносно — ожидать каких-то грандиозных успехов от неслаженных экипажей было бы глупо.

«Для случайной встречи с отдельными соединениями кораблей Птолемея сгодится». — Мысленно поставив своей эскадре твёрдую тройку, перевожу взгляд на Аристолеона:

— Всем кораблям грузить на борт пехоту и готовиться к завтрашнему выходу. — Оценивающе глянув на уже начавшее клониться к закату солнце, добавляю: — О готовности доложить лично мне!

Я не собираюсь дожидаться полного сбора всех армад и разбора «полётов». С этим справится и Аристолеон. Насыпать перцу под хвост навархам, чтобы служба медом не казалась, — это у моего «адмирала» получается даже лучше, чем у меня.

У борта «Тольмирос» ошвартована шлюпка, что доставила меня на борт, и на ней же я собираюсь вернуться в порт. На сегодняшний вечер у меня ещё немерено запланированных дел.

С этой мыслью я уже собираюсь шагнуть к трапу, но тут замечаю поднимающегося Гуруша. У того в руках поднос с двумя серебряными кубками, но сам он выглядит, прямо скажем, неважно.

Несмотря на то, что море кажется идеально гладким, галеру чуть покачивает. Плавно и едва заметно, но для того, чтобы Гуруша укачало, хватает и этого. С зелёным лицом и еле держась на ногах, он всё равно лезет по ступеням, да ещё и с подносом в руках.

После похода в Амфиполь я не собирался больше мучить своего старого и заслуженного слугу и брать с собой на «морские прогулки». Сегодня, собираясь на учения, даже не думал тащить его с собой, но Гуруш прилип как банный лист — он, де, обязан сопровождать своего царя как его секретарь и ближайший, самый преданный слуга. Именно так высокопарно он и высказался, так что я просто пожал плечами, мол, охота пуще неволи, и позволил ему ехать.

Как только сели в шлюпку, Гуруш тут же позеленел и только чудом не наблевал прямо у меня на глазах. На галере я его уже не видел — и вот на тебе.

«Явление Христа народу!» — пытаюсь проявить сострадание и сдерживаю насмешливую улыбку. Гуруш же, явно давя рвотный рефлекс, попытался изобразить услужливую бодрость.

— Не изволит ли Великий царь освежиться кубком холодного вина?

Смотрю на желтушно-зелёное лицо Гуруша и не могу понять, зачем он это делает.

«Потащился со мной на корабль, хотя я его не звал, теперь вот вино принёс, а ведь я не просил. Раньше за ним такой, брызжущей через край, инициативы не водилось».

Раздумывая, беру кубок и обращаюсь уже к Аристолеону:

— Давай выпьем, мой друг, за нашу будущую победу! За удачу и милость Олимпийских богов!

Наварх тоже поднял кубок и ответил на тост:

— За то, чтобы Зевс Вседержатель не оставил милостью своего внука и любимца — Великого Геракла! — Он обвёл взглядом всех стоящих вокруг и гаркнул уже во всё горло: — Слава Великому царю! Слава непобедимому Гераклу!

В ответ троекратно пронеслось по судну — от гребной палубы до марсового на мачте:

— Слава Гераклу! Слава! Слава!

Возвращаю пустой кубок на поднос и под непрекращающийся рев сотен лужёных глоток спускаюсь по вывешенному трапу в шлюпку. Гуруш суетливо лезет за мной, и едва он плюхается на соседнюю банку, как гребцы отталкиваются от борта и садятся за вёсла.

Быстро разгоняя лёгкое судёнышко, десяток гребцов наддаёт темп и гонит его к причалам порта. Мои мысли уже заняты предстоящими встречами, а сидящий рядом Гуруш вдруг озадачивает меня:

— Позволит ли Великий царь спросить своему верному слуге Гурушу?

Я молча киваю, мол, давай, и тот, изображая душевные страдания, начинает говорить:

— Великий царь гневается на своего преданного слугу Гуруша? Великий царь хочет отдалить от себя своего преданного раба?

— Да с чего ты взял? — отвечаю с лёгкой усмешкой, и Гуруш, уже не таясь, вываливает на меня свою головную боль:

— Великий царь хочет вновь приблизить к себе эту безумную девку Арету и забыть про своего наивернейшего слугу Гуруша?

«Так вот оно в чём дело? — разом проникаюсь причиной столь необычной активности своего, скорее уже не раба, а друга. — Старина Гуруш испугался, что Арета вновь займёт его место и ототрёт его в сторону».

Вижу в глазах Гуруша искренний страх и рассеиваю его опасения одной фразой:

— Не бойся! Тебя мне никто не заменит.

Ободряющая улыбка держится ещё пару мгновений, но тяжёлые мысли тут же стирают её с моего лица.

Упоминание об Арете вернуло меня к размышлению о том, что все сроки, отведённые на поиск Акретиона, уже прошли и сегодня вечером у неё последний шанс оправдать выданный ей карт-бланш.

Глава 18

Столица Восточного царства Гераклея Великая, начало августа 311 года до н. э.

Самый короткий путь от порта к дворцу идет через восточные ворота. Правда, эта часть огромного дворцового комплекса еще не достроена, но, ради экономии времени, я решил проехать через стройку.

Сейчас, шагая по белым от известковой пыли коридорам, я старательно обхожу стопки мраморных плит, уже приготовленных для отделки пола, мимо штабелей досок и корзин с известью. Из широких дверных проемов боковых залов до меня долетает шум рабочей суеты. Там уже идет чистовая отделка, а в некоторых мастера даже начали расписывать стены.

Я уж постарался, чтобы здесь, на строительстве дворца, были собраны лучшие мастера античности