Юный бастард. Книга восьмая - Юрий Николаевич Москаленко

Но это дела не завтрашнего дня. В подземелья спуститься сможем не ранее, как устроим тут для себя полноценную жизнь. Ведь, имение уже наше. Привезли нам документы на него. Кстати, их привёз один наш знакомый десятник стражи. Просил передать вам… что нами все заинтересованные стороны очень довольны. Ждут приглашения, на новоселье в имение. Как понятно, в гости прибудут инкогнито. Хотят с вами опять пообщаться. Десятник дал понять, что будет и местный полковник, твой несостоявшийся командир.

— Опять начнёт агитировать выполнить приказ короля. — кривлюсь я.

— Вне всякого сомнения… — соглашается со мной хоббит. — Вот только, оно нам надо?

Пожимаю плечами.

— Теперь, наверное, уже и нет. Да и побродить по здешним местам, мне ещё больше теперь хочется. — говорю я.

— И Нит с орком будут с тобой полностью солидарны. Нит уже что-то, недалеко от нашей стоянки, если идти напрямик в сторону гор, нашёл. Прогулялся немного там по кустам, в компании Кисы и медвежат. Сам расскажет и покажет. Его новый навык помог обнаружить тайник.

— А Хруп, где сейчас и сам Нит? — уточняю я у хоббита.

— Поздний ужин готовят. — отвечает Съяк — Я им уже сообщил, что ты очнулся. Да и Даф вот-вот встанет. Он уже открывал глаза и образами со мной общался. В себя приходит. Досталось ему больше всех нас, вместе взятых. Он нас спас, и это всем понятно. Магическую защиту артефакта он на себя принял, потому и такой отходняк у него. Но и не было бы нас, и он бы в одного не выжил. И наоборот. Без него нас бы уже в совочек веником собирали… наш прах. Не выжили бы мы, это точно. Может ты… разве что. Ведь, что-то от Дроу у тебя уже есть?

Хмыкаю про себя. Вычислил хитрый невысоклик. Догадливый…

— По деньгам у нас. что? По выигрышу уже всё порешал? — задаю я ему один из главных вопросов, волнующих меня.

— Всё порешал. — улыбаясь во весь рот, отвечает мне невысоклик. — Фургон сюда один Нит перегонял, пока вы с Дафом бес сознания валялись на полу, в самом фургоне. А я с громадиной нашим до мэрии прошёлся. Там банкиры ставками руководили. Ваши накопления мы подняли ровно в два раза. Всё уже на счетах в банке. Ну… почти. Ведь, не всё золото вы в ставку вкладывали. Но достойный результат. Наличие таких средств на вашем счёте, вселяет в души ваших подданый, то есть нас, твердый оптимизм. По миру уж точно теперь не пойдём. — шутит довольный хоббит.

А я вновь, сидя за столом у фургона, прикрываю глаза.

Пробуждение моё не назовёшь приятным. Умолчал Съяк, что всё же диван и кровать они активировали в комнате самого фургона. На кровати я и очнулся, чтобы увидеть бессознательную тушку мыслежога, которую на диване кто-то заботливый укрыл пледом. Вот тогда-то я и почувствовал, как невыносимо чудовищно чешется предплечье моей левой руки…

Эпилог

— … Виктор Константинович, оставьте нас. И присмотрите за нашими гостями. Василий Иванович, конечно, подспорье там моей Анастасии, но и вы… повторяю, очень аккуратно появитесь в атриуме. Девочки мои там веселятся. Но, как бы поместье они не спалили. А я тут со своим мужем некоторые вопросы обсужу. И предупреждаю… никакой самодеятельности, тем более агрессии не проявляйте в отношении к нашим гостьям. — а потом переводит взгляд, на стоящего молча около камина, мужа. — Очень дорогим и долгожданным гостям. Свободен! — делает пас рукой княгиня. — И аккуратней там. Девочки непростые и очень резкие… — добавляет она уже в спину помощника мужа и по совместительству, начальника службы безопасности княжества.

Потом опять обращает внимание на мрачно выглядящего мужа.

Ухмылка появляется на её красивом, ухоженном лице. Понимает она, что муж ждёт разноса от неё, ведь, по сути, это он виноват, что она с дочерью и внучками несколько часов была в качестве заложницы.

Она молча подошла к нему вплотную.

Он же с тоской смотрел на её родное, любимое лицо. Он ждал всего чего угодно… и вспышки ярости, и криков, обвинений, да даже от пощёчины бы не отказался, лишь бы она не молчала, так громко и яростно. Но, что произошло секундой позже… он уж точно не ожидал.

Ещё полшага вперёд… а потом закинув ему свои руки за его голову она впилась с поцелуем своими губами в его рот.

Поцелуй получился жарким, зовущим и обволакивающим. Руки его сами жили по себе. Он обхватил её стан и сильно прижал к себя, отвечая на этот божественный поцелуй.

И ведь, все плохие мысли разом вылетели из его головы. Давно… давно его так не целовали, как когда-то в далёкой юности. Даже голова закружилась…

Воздуха всё меньше. Но вот поцелуй прервался, и он услышал сквозь всхлипывания разрыдавшейся на его груди жены, её слова, которые вначале он даже не совсем понял, как и те претензии, что она ему сбивчиво выговаривала…

— … почему, почему ты так долго… так долго не мог их найти??? Почему раньше не привёл? Может, тогда и не потеряли бы мы с тобой нашего первенца…

И опять эти всхлипывания.

Он же, прижав к себе, вздрагивающую в рыданиях супругу к своей груди всё думал о том, что же она имеет ввиду.

Княгиня тоже поняла, что муж теряется в догадках, о чём она говорит…

— Салют над нашим поместьем видел? — задаёт она ему неожиданный вопрос.

— Да. За несколько километров от имения и увидел, и испугался, что у вас тут бой идёт. Вышел на связь с Петровым… а он говорит, что это вы веселитесь. Вот поэтому я наш спецназ за территорией дома и оставил, отказался от идеи штурма поместья.

— И правильно сделал. — кивает головой княгиня — У нас тут тоже всё без насилия разрулилось. И спасибо тебе огромное за таких гостей.

Вячеслав Сергеевич с удивлением во взгляде взирает на свою супругу.

— Объяснись… — требует он.

Она поднимает на него свои счастливые, но заплаканные глаза.

— Внуча наша старшая… смеётся. Не слышишь, как звучит её чистый, радостный смех? Ты, сам-то давно его слышал, этот смех? — спрашивает она его.

— И, чем развеселить смогли её… «мои» гости? — делает он над собой усилие, чтобы не пустить скупую, мужскую слезу.

Свою первую, самую любимую внучку он очень жалел в душе. Сколько денег потрачено на её лечение, сколько сил и времени… и всё бес толку. Всего полгода жизни ей отмерили местные светилы от медицины и магических, лекарских наук.

— Её развеселили тем, наши гости, что боль