Вторжение - Акибо Тэнсей

class="p1">— Точно неизвестно. Так случается даже в очень старых семьях. Древний запрет. Ошибка в родовом контуре. Сбой записи. Спорная линия. Чужое вмешательство. Капелланы умеют говорить много слов, когда не знают ответа.

— И что предпринял твой отец? — спросил Вик.

Сай опустил глаза.

— Сначала решил всё скрыть. Я был единственным наследником. Уйди новость сразу — соседи набросились бы ещё тогда. В колледж меня не отправили. Сказали — семейные обстоятельства. Потом — здоровье. А потом просто перестали что-либо говорить.

— И тебя оставили дома?

— Да. Как вещь, которую жалко выбросить, но нельзя ставить на видное место.

Он бросил сломанную ветку в огонь.

Вик хотел что-то сказать — и не нашёл что.

Эль нашла:

— Красиво живёте.

— Моя мать умерла девять лет назад, — продолжил Сай. — Отец женился второй раз. Детей у них долго не было. Слуги шептались, что мачеха не хотела. А когда стало ясно, что у меня непризнанность, она захотела очень быстро.

— Дай угадаю, — сказала Эль. — Родился младенец, тебя задвинули в дальний угол, а с ним теперь носятся как со святыми мощами.

Сай посмотрел на неё с уважением:

— Примерно так.

— Я выросла среди людей, которые дерутся за пайковые концентраты и свежую воду, — пожала плечами Эль. — Смотрю на высокородных — и вижу примерно то же самое.

Майор ожил:

— Выходит, ваш род сейчас стоит посреди минного поля и не знает, куда ступить?

— Не знаю, что такое минное поле, но спасибо за образ, — пробурчал Сай.

— Всегда пожалуйста.

Эль тихо фыркнула. Вик подбросил в костёр ветку.

— Ну и что было дальше?

— В столице как-то узнали, — сказал Сай. — Начали задавать вопросы. Почему наследник не прибыл в колледж? Почему нет подтверждённой записи резервного администратора? Потом пошли письма, проверки, намёки… Всплыли старые претензии соседей — на дороги, леса, пастбища.

— Если есть младший брат, чего они лезут? — спросил Вик.

— Потому что брат ещё не признан. Если отец внезапно умрёт сейчас, без взрослого подтверждённого наследника, часть земель по древнему обычаю могут потребовать соседи — как выморочное или спорное владение. А если отец проживёт долго и только потом выяснится, что наследников всё-таки нет, дело уйдёт в Высокий суд при губернаторе. Там соседи получат намного меньше. Или вовсе ничего.

— Значит, им выгодно, чтобы твой отец умер пораньше?

Сай не ответил.

Этого и не требовалось.

Вик смотрел на огонь и думал: высокородные умеют делать бумажной даже смерть. Человек ещё жив, а вокруг уже делят его дороги, леса и будущие кости.

— Отец тебя списал? — спросил он.

Сайрус молчал долго.

— Не знаю. Он не выгнал меня, не отрекся публично, но колледж отменил и к важным вопросам больше не подпускал. А при советниках говорил обо мне так, будто я болен.

Эль кивнула — похоже, ей это было знакомо.

— А потом? — спросил Вик.

Сай провёл ладонью по лицу.

— Потом я услышал про Сороритас Сангвис Санэ.

— Какое изощрённое ругательство!

— Это Сестринство Исцеляющей Крови, — сказал Сай. — Очень древний орден. Они помогают при непризнанности: делают очистку крови, ищут ошибки в родовом профиле, готовят повторное обращение к Спиритусу. И иногда возвращают высокому дому благоволение Спиритус Квантум. Только стоит это очень дорого.

Майор издал такой звук, будто квантовый блок подавился пылью:

— Продавцы чудес! С отчётливым оттенком шарлатанства.

Сай резко повернулся к нему:

— Ты их не знаешь.

— Их — нет. Но таких, как они, — сколько угодно.

— Они помогали высокородным! Реально помогали!

— По слухам.

— Иногда слухи правдивы.

— Иногда слухи стоят ровно столько, сколько отчаявшийся наследник готов за них заплатить.

Сай вскочил бы, если бы не усталость. Он только сжал кулаки:

— Мне нужен был шанс.

На этом Майор замолчал. И Вик понял: не потому, что согласился. Просто даже старый боевой ИИ иногда умел не добивать лежачего.

— Дорого? — спросил Вик.

Сай коротко засмеялся:

— Очень. Неприлично. Сумму я тебе уже называл.

— А что, отец не дал тебе денег?

— Ну… наверное, дал бы. Только он решил посоветоваться с мачехой, а потом… потом отказал. Она уже была беременна. Отец сказал, что само обращение к Сестринству не совсем законно. И что у рода будет новый наследник. Вот и всё.

— И поэтому ты сбежал добывать деньги.

— Да.

— Один. В мусорщики, к мародёрам, на край системы Феррум, где тебя могли продать по частям!

Сай кивнул:

— Именно. Я пытался хоть что-то сделать. Спасти себя. Спасти род.

— Высокородные не добывают деньги! Им благоволит Спиритус Квантум!

— Именно так думают простолюдины? — презрительно спросил Сай.

Вик хотел ответить что-нибудь злое. Что-нибудь про барчуков, которые внезапно узнали, как выглядит жизнь без доступа. Но не стал. Потому что Сай сидел у костра в грязных сапогах, с разбитым лицом, и делил с ними все трудности перехода. Очень плохой получился из него высокородный. Почти простой человек.

— А мне он не благоволил, — тихо продолжил Сайрус. — Вот я и решил купить себе шанс. Добыть деньги, вернуться, всё исправить. И, похоже, чудовищно переоценил свои силы.

— А мне почему не сказал? — спросил Вик.

Приятель посмотрел на него:

— Чтобы услышать: «бедный барчук решил купить себе обратный билет в высокородные»? Ты бы и знать меня после этого не захотел.

Вик помолчал. Пожалуй, именно так он бы и сказал.

Какое-то время они сидели молча. Затем Вик резко отвернулся.

— Всё. Спать. Завтра тяжёлый день.

— Прямо на землю? — с сомнением спросила Эль.

— Кто же спит на голой земле, — вздохнул Сай. — Замёрзнешь. Смотрите, как это делается в лесу. Показываю один раз!

Поднявшись, он наломал толстых веток и уложил их рядами на землю — получилось что-то вроде решётки. Сверху набросал мягкого хвойного лапника, погуще, ветка к ветке.

— Толстые вниз — они создают прослойку, защищают от холодной земли. Мягкие сверху — на них лежишь. Место выбирайте сухое, не в низине. И ноги к костру не суйте, если не хотите проснуться с подплавленными сапогами.

— А почему не в низине? — спросил Вик.

— Холод стекает вниз, как вода. К утру в яме будешь лежать как в леднике.

Вик улёгся на свой лапник. Ветки покалывали спину.