Вторжение - Акибо Тэнсей

Блок репликатора лежал рядом тяжёлым прямоугольником, пакет с нейроядрами он сунул под бок — чтобы чувствовать его даже во сне. Квантовый блок Майора тихо помигивал возле Сая.

Ночь стояла на удивление светлая. Это была не темнота станции, где свет либо включён, либо включен. Здешняя ночь жила своей жизнью. Уорриор висел над деревьями огромной полосатой тушей, и его отражённый свет заливал лес буро-оранжевым сиянием. От сосен тянулись длинные, мягкие тени, шум в верхушках деревьев казался таинственным и загадочным. Где-то раздался крик ночной птицы, невдалеке пели цикады.

Но сон почему-то не шёл.

Эль тоже не спала. Она сидела у догорающего костра и не отрываясь смотрела в огонь. Отблески пламени ходили по её лицу, и лицо это было непривычным — спокойным. Не мягким, нет. Просто впервые без вечной готовности ударить первой.

Вик поднялся и сел рядом.

— Чего не спишь?

Эль ответила не сразу.

— Он живой.

— Кто?

— Огонь.

Вик посмотрел на костёр. Ветки горели. Красное, жёлтое, у самых углей — немного синего. Красиво, конечно, но не настолько же, чтобы сидеть перед ним, будто загипнотизированная!

— Огонь как огонь.

— Ты не понимаешь. — Эль подтянула колени к подбородку. — На станции если что-то горит, значит, сейчас будут сирены, пена, перекроют отсек — и кто-то сдохнет. Я видела, как горят кабели, Как горит синтетика. А чтобы огонь вот так просто стоял и грел — такого я не встречала.

Вик не нашёлся что ответить.

Костёр тихо потрескивал. Пахло дымом — но не химической дрянью, здесь даже дым был ароматным. Пахло деревом, смолой, живой сухой веткой, которая решила стать теплом, а не поводом для эвакуации.

— Странно, да? — сказала Эль. — Корабль разбит. За нами могут прийти кто угодно. Этот лес может нас погубить. А я всё равно рада.

— Чему?

Она повела пальцами в воздухе, словно пытаясь ухватить слово.

— Этому. Лесу. Огню. Небу. Ящерицам, чтоб их. Тому, что я всё это вижу.

Потом добавила совсем тихо:

— И тому, что не одна.

Вик пожал плечами. Вышло очень неловко.

— Не за что.

— Я не благодарила.

— Ага.

Он вернулся на лапник, лёг и долго смотрел вверх — на россыпи звёзд в багряно-коричневом небе.

Под это Вик и уснул.

* * *

Разбудили его птицы.

Сначала он не понял, что за глупый треск и свист режет тишину. Потом открыл глаза и увидел над собой серо-зелёные ветви. Между ними розовел Уорриор — полосы на его диске расползались мягкими акварельными разводами. У горизонта поднимался Феррум, заливая горизонт багрянцем, будто кто-то раскалил край мира.

На станции утро включали. Здесь оно приходило само.

Парень подошел к подернутым пеплом углям, подкинул веток, и огонь нехотя ожил.

Сай и Эль еще спали

— Подъём, — сказал он. — Пойдем, пока свет нормальный.

— День еще толком и не начался! — сонно пробормотал Сайрус.

— Ага, а потом будете ныть что мы мало прошли. Подъём!

Затем был завтрак: серые концентраты с привкусом упаковки, вода из фляги. После вчерашних рассказов Сая про хлеб, сыр и копчёное мясо всё это выглядело почти издевательством.

Не вскрывая упаковку, Эль повертела в ладони белковый брикет.

— После твоих рассказов эта еда похожа на наказание.

— Это и раньше было форменным наказанием, — отозвался Сай. — Просто вы об этом не знали.

— Высокородные хоть иногда бывают правы, — заметил Майор. — И кстати, почему бы вам не добыть что-нибудь более питательное? Насколько я вижу, местная фауна вполне разнообразна.

— Сначала — умыться, — распорядился Сай, поднимаясь. — Запомните: в лесу это делают утром, у воды, пока не тронулись в путь. Грязный человек в походе — больной человек.

— Умываться холодной водой из ручья? — уточнила Эль с подозрением.

— Другой здесь нет.

Они собрали вещи и спустились к ручью.

Вода бежала между камнями — прозрачная, быстрая, с холодным серебром на изгибах. Сай показал, куда ставить ноги: где мох скользкий, где можно довериться камню, а где лучше не проверять глубину сапогом.

Вик снял ботинки и вошёл в ручей. С непривычки холод обхватил ноги так, что он выругался. Но потом кожа загорелась приятным жаром — и тут в воде что-то мелькнуло.

Вик замер и наклонился.

Под прозрачной струёй, возле тёмного камня, стояла рыба. Настоящая, живая. Плавники её чуть заметно шевелились, тело держалось против течения, бок отливал серебром в тёмных крапинках.

— Это что⁈

Сай глянул.

— Форель.

— Она тут… просто живёт?

— Да.

Эль подошла ближе.

— Её можно есть?

— Если поймать.

Вик почувствовал, как внутри проснулось что-то первобытное. Даже не голод — древний охотничий азарт. Настоящая еда стояла в воде на расстоянии вытянутой руки и нагло шевелила хвостом.

— Ловим, — решила Эль.

— Чем? — спросил Сай.

— Руками!

— Удачи.

Эль стянула перчатку, сунула руку в воду, резко дёрнула — и только замочила рукав. Форель плеснула хвостом и исчезла, стремительно, будто её вырезали из мира.

Вик попробовал зайти с другой стороны, поскользнулся на камне и едва не сел в ручей.

Майор с терпеливым страданием наблюдал за их потугами.

— Нужна сеть. Или острога, удочка, ловушка. А не два городских идиота и девчонка с мокрыми рукавами.

— Я не городской идиот, — огрызнулась Эль.

— Тогда не делай того, о чём ты сейчас подумала.

На лице девушки мелькнула досада. Порывисто выйдя из воды, она прошлёпала босыми ногами туда, где лежали их вещи.

Вернулась она с плазмаганом.

— Нет! — запротестовал Сай. — Палить в воду — плохая идея!

— Она у самой поверхности.

— Эль, не стреляй!

Упрямо нахмурившись, она вскинула ствол и выстрелила.

Бабах!!!

Кипящий гейзер взметнулся над ручьём.

Случилось то, что и должно было случиться. Плазма не ушла в глубину красивым боевым сгустком — она ударила в поверхность и взорвала её белым хлопком. Вода мгновенно вскипела, пар рванул вверх, брызги хлестнули по лицам, по рукам, по одежде. Вик отшатнулся. Сай заорал что-то очень недворянское. Эль сделала шаг назад, моргая мокрыми ресницами.

Над ручьём повисло облако пара.

— Поздравляю, — сказал Майор. — Вы изобрели самый тупой способ рыбалки во Вселенной.

Сай укоризненно посмотрел на девушку:

— Ещё раз так сделаешь — сваришь не рыбу, а нас.

Эль его не слушала. Она вглядывалась в воду — и вдруг подпрыгнула