Вторжение - Акибо Тэнсей

из кустов мелкие синие цветы, сразу бросилась к ним. Сначала понюхала, чихнула и выругалась. Потом сорвала пару штук и воткнула их за ремень, рядом с запасной батареей.

Вик покосился на это украшение:

— Зачем?

Эль посмотрела на цветы, потом на него.

— Не знаю. Красиво. И оно не пытается меня убить.

— Не все цветы безопасны, — заметил Сай.

Эль тут же выдернула один и уставилась на него с подозрением.

— Эти нормальные, — поспешно добавил Сай.

Она молча воткнула цветок обратно.

— Надо сразу говорить.

Через полчаса Эль первой заметила купол.

Огромная полусфера, потемневшая от времени, с выбитыми прозрачными панелями и рёбрами каркаса, похожими на кости исполинского зверя. Часть остекления осыпалась, часть висела острыми зубьями. Внутри рос лес. Настоящие деревья поднялись под мёртвым куполом, пробили старые дорожки, обвили галереи, затянули корнями бетон.

Птицы влетали в проломы и вылетали обратно так буднично, словно это был просто очень большой скворечник.

— Это ещё один корабль? — спросила Эль.

— Нет, — сказал Сай. — Просто купол.

— Для чего он?

— Раньше, когда Кена ещё не была пригодна для жизни, люди жили под такими, — объяснил Майор. — Воздух, давление, тепло, вода. Первые поселения строителей. Потом атмосфера стала нормальной, и часть куполов бросили за ненадобностью. А планета не любит пустую технику. Забирает обратно.

Вик смотрел на купол и не мог отвести глаз.

На астероидах и станциях каждый куб пространства стоил денег. А здесь когда-то строили монорельсы, купола, дороги, сажали леса. Не для баронов с гербами — для миллионов тех, кто должен был прилететь с далёких планет.

А потом кто-то присвоил всё это себе.

* * *

К вечеру они здорово устали. Длинные переходы с непривычки вымотали даже выносливого Вика, а уж на Сая и вовсе было жалко смотреть.

На привале Вик откинулся на камень и спросил:

— Сколько ещё нам топать?

Измученный Сайрус сверился с координатами:

— До поместья — около ста восьмидесяти миль. Если напрямик.

— Так далеко⁈ Выходит, мы прошли всего одну десятую пути?

— До старого кордона намного ближе. Но я не знаю, цел ли он.

Вик нахмурился. Перспектива шагать по лесу ещё дней десять его совершенно не радовала. Клегг ждал от них новостей на третьи сутки, а на деле их путешествие грозило растянуться до бесконечности.

— Майор, скажи что-нибудь неприятно полезное.

— Наконец-то правильная мысль, — отозвался Хорнет. — Давайте проанализируем карту.

Сай придвинулся ближе и ввёл координаты места посадки и ориентиров. Майор принял данные, наложил их на обрывки старых федеративных карт — и над квантовым блоком развернулся виртуальный экран. Карта была местами пустая, местами рваная, с серыми зонами и пометками, сделанными ещё до гибели Федерации.

— Ну что, мальчики и девочки, смотрите, что у нас получается, — произнёс Майор.

Все сгрудились перед экраном, жадно всматриваясь в линии. Одна из них подсветилась синеватым.

— Вот, — сказал Хорнет. — У вас два пути. Можете героически ломиться через лес, пока не возненавидите деревья сильнее, чем белковые концентраты. Но если взять западнее миль на двадцать, выйдете к реке.

— И? — спросила Эль.

— И река течёт туда, куда вам надо!

Глава 15

— А что нам даст эта «река»? — нахмурилась Эль.

— Река течёт к нашей усадьбе. Ниже по течению должны быть старые охотничьи причалы. Мы можем сделать плот.

Девушка непонимающе заморгала.

— Сделать что?

Из динамика планшета донёсся звук, который можно было принять за тяжёлый вздох.

— Плот. Примитивная, но до сих пор рабочая технология. Дерево плавает на воде. Течение медленно, но неотвратимо принесёт вас туда, куда нужно. Редкий случай, когда планета делает за вас часть работы и ничего не требует взамен!

— Это как она нас «понесёт»?

Второй вздох.

Тут Сай решил вмешаться.

— Ну конечно, ты же никогда не видела реки. Хорошо, я объясню. Есть такая водяная лента, в которой вода всё время движется. Ты заходишь в неё и плывёшь до места назначения.

— А… Это примерно как транспортёрная лента? — догадалась Эль.

— Да, точно! — Сай просиял от радости, что его наконец поняли. — Только на ленту можно просто встать, а здесь ещё нужно заготовить брёвна.

— Вношу поправку, — вмешался Майор. — Эти брёвна нужно связать, а потом ещё и отталкиваться шестами, чтобы не сесть на мель. И если вы наткнётесь на порог, вас ждёт весьма занятное приключение, из которого ваш покорный слуга может и не выплыть. К счастью, на карте никаких порогов не обозначено.

— Нет там порогов. Это же рукотворная река! — с готовностью пояснил Сайрус.

— Отлично. Значит, у вас есть все шансы через два-три дня благополучно добраться до поместья. Достаточно пройти двадцать миль до реки и устроить плот.

Услышав про лишние двадцать миль, Вик изумлённо перевёл взгляд на Сая.

— Подожди. То есть мы пойдём не к поместью, а в сторону от него?

— Да. Зато потом уже не придётся топать на своих двоих.

— А груз? — уточнил Вик. — Вдруг мы утопим нейроблоки?

— Упакуем, — успокоил его Хорнет. — Гермоплёнкой из аварийного комплекта. Конечно, риск есть, но всё лучше, чем умереть от старости в лесу.

Эль пожала плечами.

— Я за реку. Лес красивый, но всё время корни под ноги лезут!

Вик посмотрел на Сая.

— Что скажешь, «местный»?

Сай долго изучал карту.

— Если это та река, о которой я думаю, она действительно выведет нас куда надо. Ниже уже начинаются земли Гринсволдов.

— Ну, значит, решено. Идём к этой реке, — сказал Вик, выключая планшет.

Они быстро собрались. Вик перепаковал нейроядра, дополнительно обмотав мягкий пакет гермоплёнкой. Сай затушил костёр, и они двинулись к реке.

* * *

Только на следующий день они вышли к воде.

Деревья расступились, и перед ними раскинулась широкая блестящая лента.

Выйдя на берег, Вик и Эль изумлённо рассматривали невиданное зрелище. Тёмная вода непрерывно несла листья и мелкие ветки, закручивалась у берега, плескалась вокруг камней, обнажая корни могучих ив.

Вик молча присел на корточки. Осторожно зачерпнул ладонью холодную воду. Она тут же вытекла сквозь пальцы, но вокруг её оставалось столько, будто этот мир вовсе не знал слова «дефицит».

Он посмотрел вниз. Вместо привычного металла и потолочных ламп на него смотрело дрожащее отражение — своё