Пьяный некромант и труп невесты - Mediocre

и самозабвенно пытался. Ну, согласитесь, может мне больше никогда в жизни не предоставится возможность посмотреть на настоящего призрака: Павла I я себе представлял как эдакого полупрозрачного мужика в мундире XVIII века, левитирующего над землей. Пялился по сторонам во все глаза, но тщетно – я только смутно ощущал присутствие чего-то потустороннего, а вот услышать или увидеть нашего провожатого так и не смог. Указания убиенного самодержца мне транслировала Лиза:

– Направо… теперь прямо… здесь налево… Павел Петрович говорит, что они недалеко от павильона…

– Знать бы, где этот павильон, – пробормотал я в ответ.

– Павел Петрович напоминает, что без его помощи мы бы блуждали тут до рассвета… И говорит, что ты должен исполнить то, что обещал, – передала слова государя Лизавета.

– Да уж, – буркнул я, стараясь не споткнуться о корни, – навигатор “Яндекс.Парки” тут явно не помог бы. Хотя, у него подписка дешевле стоит, чем у царя…

Лиза на секунду задумалась и молча кивнула. Она вообще вела себя очень тихо, выглядела напряженной и сосредоточенной: если обычно девчонка могла задавать по тысяче вопросов в минуту, постоянно пыталась или обнять меня, или взять за руку, или поцеловать, то тут – ни слова. Лишь ее глаза поблескивали в темноте сиреневым светом.

“Отлично”, подумал я, в очередной раз спотыкаясь о какой-то камень или корень “Только этого тебе мне и не хватало для полного счастья: быть массовкой на семейной разборке аристократов…”

Поныть сам себе о том, как меня достали местные нравы я не успел: княжна резко остановилась и я уткнулся лицом в ее спину. Лиза указала в угадывающийся впереди просвет в деревьях:

– Павел Петрович говорит, что мы пришли, – сказала она тихо. – Они там.

Внутри у меня неприятно похолодело. Желание жаловаться на свою горькую судьбину уступило место пониманию, что мы должны что-то сделать, как-то помочь Александру… Но я даже не мог как следует оценить ситуацию: вокруг царила почти мертвая тишина, а фигуры блондина и его дядюшки едва угадывались вдалеке на поляне у развалин павильона, которые кинематографично подсвечивала луна.

– Я просто тебя убью, – блондин чинно вскинул руку с пистолетом и мы с Лизой даже не сразу узнали голос Александра, настолько холодно и гулко он звучал, словно доносился откуда-то с глубины.

– Какая трогательная наивность, – усмехнулся граф. – Саша, ты идиот. Твои родители сами виноваты в случившемся. Твоя мать пошла против семьи, против меня. И ты повторяешь ее ошибки. Ты принес пистолет? Это так глупо… Ты реально полный придурок, Саша!

Здесь я не мог не согласиться с Сергеем Григорьевичем. Надеяться на честный поединок на месте Альского я бы не стал: наверняка, в кустах за спиной дядюшки сидят три-четыре дуболома с магическими дарами, которые только и ждут указаний, чтобы растерзать Сашу в клочья…

Пока я думал, Александр выстрелил: мне показалось, что время замедлилось и граф, конечно же, ушел с линии огня. Причем, сделал он это с такой ловкостью, будто проделывал такое уже сотни раз. Пуля лишь рассекла воздух и улетела в направлении стены павильона.

– Слишком медленно, – сказал граф откуда-то сбоку. – Ты слишком медлителен, чтобы тягаться со мной. А вот я прибью тебя, мелкий выродок, и заберу то, что по праву мое! Я заберу силу! Я убью тебя сам, своими руками…

Саша молча повернулся к дяде, который уже стоял слева от него в тени старой сосны и улыбался. Раньше в движениях старого графа я не замечал такой ловкости и силы, но может он просто умело скрывал свои умения?

– Эта дуэль – это не просто семейная вражда, – громко и пафосно произнес Сергей Григорьевич. – Она изменит все…

Блондин не дал дяде договорить, выстрелив второй раз, но результат оказался таким же: пуля попала в дерево, а старый граф так резко сменил местоположение, что мне показалось, будто он просто телепортировался на три метра в сторону. На поляне пахло дымом и сырой травой.

– Нужно быстрее, Саша, вот так… – засмеялся граф, вскидывая руку. – Вспомни, чему тебя учили, знания же должны были у тебя остаться…

В следующую секунду воздух между дуэлянтами разрезал водяной хлыст или нечто похожее на него: тонкая, блестящая струя воды рванула в сторону Александра. Тот успел отскочить, а вода вспорола почву, выдирая траву и оставляя за собой в воздухе взвесь тумана, состоящего из микроскопических капель и частиц земли.

– Черт! – выкрикнул Альский, спотыкаясь, - как? Как это возможно?

Дядя не стал выжидать паузу. И отвечать тоже не стал. Его ладонь снова взметнулась и вода хлынула с левой стороны, мгновенно превращая землю в скользкое месиво. Александр не удержался на ногах, ковырнувшись по земле и растянувшись в грязи. Он поднялся на четвереньки и теперь растерянно пялился на родственника, который подобными умениями никогда не обладал.

– Удивлен, щенок? – захохотал Сергей Григорьевич, который сейчас напоминал мне пафосного злодея из фильмов или книг. – Это моя сила! Моя! Теперь я обрету ее, ведь я закончу начатое сегодня…

Я озадаченно пялился на происходящее, пытаясь понять, что я могу сделать, и совершенно забыв и про княжну, и про призрака, который нас сюда привел. Но, кажется, у нежити план созрел быстрее моего (ну, или просто быстрее сдали нервы). Лиза, до этого стоявшая за моей спиной, резко рванула с края поляны не издав ни звука. Она была как вихрь: ее ноги почти не касались земли, глаза сверкали, а на лице застыло выражение такой мрачной решимости, что я сразу понял: Сергею Григорьевичу пиздец… Тем временем тот хотел нанести новый удар по племяннику, но нежить уже бросилась на него, просто врезаясь в грудь и заставляя того потерять равновесие. Секунда и старый граф вместе с девчонкой сам оказался на мокрой траве. Лизавета моментально вскочила на ноги и бросилась к Альскому, который пытался подняться:

– Лиза! – прокричал тот, увидев, что баланс сил на поле боя изменился.

На поляну вынеслась не только Лиза. В свете луны, среди теней, отбрасываемых стенами старого павильона и деревьями, я заметил как воздух дрожит и приходит в движение, складываясь в едва различимый для меня силуэт человека. Призрак Павла Петровича мелькнул рядом с княжной, уже подхватившей своего жениха под руки, едва заметно, показывая рукой, куда увернуться. Лиза поняла подсказку, перевернула