Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

и скорее всего когда-то имели один единый праязык. Например фраза: «Пожалуйста, помогите мне» по-литовски звучала так: «Прашом ман падети». Прашом — это русское прошу. Ман — это мне. Падети — это русское выражение: «Подайте Христа ради Червонец золотой». Или вот ещё: «Как пройти?». По-литовски звучало примерно так: «Кэйп праэйти?». Эта фраза понималась вообще без перевода.

— Ты это что такое делаешь? — вдруг пробудился Тараканов.

Он мирно дремал около окна, но на очередной колдобине его как следует тряхнуло и Тарик увидел, что я учу какой-то иностранный язык.

— Хочу подтянуть знание литовского, — буркнул я.

— Зачем? В Литве и так все по-нашему по-русски разговаривают, — усмехнулся он.

— Мы проведём Каунасе пять дней, а потом ещё семь дней в Вильнюсе. Значит непременно сходим в ресторан, в кафе или погуляем по городу. И я не хочу чтобы на меня все пялились, как на оккупанта или на врага литовского народа. Вспомни как в Штатах помогло знание английского. Мы даже с ихними девчонками познакомились, — шепнул я. — Вот увидишь — я сейчас выучу полсотни литовских слов и ко мне будет совсем другое отношение.

— А мне всё равно, как ко мне будут относиться в Каунасе или в Вильнюсе, — хмыкнул Тараканов и, ещё чуть-чуть поёрзав на месте, снова попытался заснуть.

* * *

В городок, который воздвигли в 14-ом веке нашей эры на пересечении рек Неман и Нярис, мы выехали утром 5-го декабря. Водитель какое-то время попетлял по узенькой дороге мимо частных двухэтажных домиков и наконец, выбравшись на более-менее ровную прямую улицу подрулил к гостинице «Балтия». В отличие от домиков, от которых буквально веяло «стариной далёкой», это 9-этажное здание было выполнено в стилистике архитектурного конструктивизма, с минимумом украшательств и с обилием прямых, как струна, линий. Другими словами — простенько, но со вкусом.

— Петрович, так мы сегодня что ли уже играем? — проворчал заспанный Саша Белов, выходя из автобуса.

К этому моменту подул неприятный мокрый ветер и с неба полетели такие же мокрые снежинки, которые таяли, только-только упав на асфальт.

— Наш матч состоится в девять часов вечера, — объявил Кондрашин таким же помятым и не выспавшимся баскетболистам. — Первыми сегодня играют «Динамо» Москва и «Статиба». Потом в семь часов «Жальгирис» и минский РТИ. Мы же со СКИФом завершаем сегодняшний игровой день. Поэтому сейчас все идём на завтрак и ложимся отдыхать.

— Мне бы площадку опробовать, — обратился я к Петровичу и отметил про себя, что в Каунасе по сравнению с Ленинградом и Москвой довольно таки тепло.

— Юрьев, угомонись уже, — криво усмехнулся Арзамасков. — Тренер сказал отдыхать, значит надо отдыхать.

— А ты, Зяма, когда успел уработаться? — хмыкнул я. — Во время турне по Штатам, проводя в среднем по три минуты за игру?

Услышав, что Зяма на баскетбольных площадках США практически не играл, парни тихо захихикали. Арзамасков же попытался что-то ляпнуть в ответ, но ничего кроме как «отвали» в его коммерческую голову не пришло. Поэтому как только Кондрашин сказал, что опробовать площадку можно будет после обеда, мы с сумками ввалились в просторный холл гостиницы.

— Вам нужно немного потоштать. Примерно то твенатцати часов. Вашты номера ещё не убраты, — ответила нам симпатичная белокурая 30-летняя барышня, работающая на ресепшене.

— Вот и поспали, мужики, — хмыкнул Саша Белов и все парни тихо принялись возмущаться.

И в этот момент я решил блеснуть своими знаниями литовского языка. Всё же за время пути несколько десятков слов мне удалось довольно таки неплохо выучить. И вообще оказалось, что у меня имеется хорошая способность к иностранным языкам. Хотя в школе мне думалось, что овладеть каким-либо иностранным языком просто нереально. Так нам его безобразно преподавали.

— Лабас ритас, — поздоровался я с белокурой сотрудницей гостиницы. — Кэйп юсу вардас? — далее я поинтересовался как её зовут, хотя на табличке и так было написано, что барышню звали Живиле Юкнайте.

— Живиле, — заулыбалась хмурая литовская красавица. — Ты — литовец? — спросила она на своём языке.

— Неужели не похож? — ответил я так же по-литовски и добавил, что тренер Кондрашин — это большой друг президента Литвы, и лучше всего этих русских Иванов заселить как можно скорее.

— В Литве нет президента, — опешила барышня.

— Нет? Значит скоро будет, — хмыкнул я по-литовски.

— Тавайте паспорт! — тут же обратилась работница гостиницы к моим товарищам по команде и к тренерскому штабу. — Попьёшь со мной кофе? — спросила она меня уже по-литовски, при этом начав оформлять бланки на заселение.

— С удовольствием. Но завтра, после матча с «Жальгирисом», — ответил я, удивляясь самому себе, как литовский язык легко и просто уместился в моей памяти. Хотя, скорее всего, я сильно коверкал местные слова. Однако меня понимали и я понимал, что мне говорят.

— А сегодня? — Живиле очень внимательно посмотрела на меня светло-серыми глазами.

— Наша игра заканчивается в… десять и один, — смущённо буркнул я, во-первых, догадавшись со мной самым наглым образом флиртуют, а во-вторых, не зная как сказать по-литовски слово — одиннадцать.

— Виенуоликту, — поправила меня Живиле. — Тогда я приду на сегодняшний баскетбол.

— Тэйп, — согласно кивнул я и полез за своим паспортом.

* * *

Этим же пятничным вечером матч против ереванского СКИФа мы начали в ураганном темпе. Сначала, на первой секунде, Саша Белостенный выиграл спорный мяч и откинул его в сторону кольца нашего соперника. Я со своей стороны вовремя ускорился, подобрал эту передачу и уже на третьей секунде, броском сверху, сделал счёт — 2:0 в нашу пользу. Далее Тараканов, Капустин, Белов, Белостенный и я включили прессинг по всей площадке. И соперник, который нас откровенно боялся, буквально тут же допустил вторую ошибку подряд. Парни в чёрно-белой полосатой форме выбросили мяч из-за лицевой линии прямо в руки Генки Капустина. Тот сделал пас на Тарика. И Серёжа Тараканов броском от щита добавил ещё два очка в нашу копилку — 4:0.

Наставник СКИФа 50-летний Константин Вартанян схватился за голову и потребовал, чтобы его игроки довели мяч до невысокого и маневренного защитника Виталия Застухова. Но руки подопечных Вартаняна откровенно тряслись. Поэтому СКИФ, сделав всего пару передач, потерял мяч снова. На сей раз перехват удалось совершить мне. Затем за две секунды я прошёл с мячом со своей половины поля на половину соперника и с шести метров послал баскетбольный снаряд точно в цель, сделав счёт — 6:0. Хотя мог бы и добежать до самого кольца. Но меня просто колотило