Шпора на сердце - Лисавета Челищева

Я хотела отбросить телефон. Но тут подумала — надо научиться флиртовать. Надо спрятать эти иголки.

«С тебя тоже фото»

Я отложила телефон. Сердце стучало быстрее. Прошло минут десять. Я почти засыпала, когда телефон снова завибрировал.

Открыла полученное от него фото. И мгновенно жар прокатился по коже.

Олег в душевой спортзала. Белое полотенце низко на бёдрах. Идеальный пресс спортсмена, линия V, до которой хочется дотронуться, широкие плечи волейболиста. Телефон держит у лица, когда фоткает. Я разглядывала его. Не отвечала. Интересно, он нервничает в ожидании моего ответа? Наверное, нет. Сколько раз он такое проворачивал?

Телефон снова вибрирует.

«Спокойной ночи, снежка»

«Снежка?»

«Не нравится? Альтернатива теперь такая. Кстати, блонд тебе очень идёт»

«Спасибо»

«Под меня хотела покраситься?»

Я усмехнулась.

«Ага, а теперь пытаюсь ноги жирафа как у тебя отрастить»

«Не надо. Когда захочешь меня поцеловать, я тебя на руки подниму, не волнуйся»

«Только в твоих мечтах»

«Мечты могут стать реальностью)»

«Спокойной ночи»

«Не забудь мою фотку на обои поставить»

«Прости, но там уже чайка и кот»

«Тогда я в очереди. На твои обои. И сердце»

Ну какой же он кисло-сладкий! Я даже не знаю, какие чувства он во мне вызывает. Я будто пытаюсь уловить его волну, но он постоянно штормит. И меня выворачивает при его толчках в виде грязных подкатов.

Но с другой стороны. Я ведь сама отправила своё фото в купальнике. Сама отвечаю ему. Так что... выворачивает меня от моего же поведения.

Я улыбнулась, глядя на экран, и не смогла сдержать улыбку. Он что-то со мной делает. И я не знаю, хорошо это или плохо.

Урок 30.

Урок 30.

Урок 30.

Возвращение — это не конец пути, а начало нового. И иногда нужно сжечь всё, чтобы увидеть, что осталось.

Самолёт приземлился в Пулково в семь вечера. Я шла по стеклянному коридору, смотрела на серое небо за окном и понимала, что теперь всё будет по-другому.

Это не был страх. Это было что-то другое. Будто я снимаю старую кожу и оставляю её где-то там, вместе с рыжими волосами и той Сашей, которая боялась собственной тени.

Папа ждал меня у выхода. Он стоял у стойки, держа в руках кофе, и смотрел в телефон. Когда я подошла, он поднял голову. И замер.

Я знала, что он увидит. Светлые волосы, почти белые, спадающие на плечи. Чёрная куртка, узкие джинсы, лёгкий макияж. Я стала другой. Не просто перекрасилась — я стала другим человеком.

— Саша… — он проговорил это медленно, осматривая меня. — Ты… ничего себе.

Я улыбнулась.

— Привет, пап.

Он обнял меня. Немного неуклюже, как всегда, когда не знал, как себя вести со мной.

— Ты очень изменилась. Тебе идёт. Правда идёт.

— Спасибо.

Папа перехватил мой чемодан, и мы пошли к машине. Он смотрел на меня боковым зрением, но ничего не говорил.

Я знала, что он думает. Что эта перемена не просто смена цвета волос. Это метафорическая смерть прежнего «я». Рыжие волосы были моей связью с матерью, с травмой, с «пожаром» внутри. Холодный блонд — это полный разрыв. Я больше не «чокнутая дочка художницы». Я — новая. Другая.

И пусть он не понимает этого. Пусть. Главное, что понимаю я.

В машине я достала телефон, открыла чат с Олегом и отправила фото дороги с аэропортом вдали. Серая лента, светофоры, указатель «Пулково».

Он не ответил. Наверное, тренировка.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил папа, не сводя глаз с дороги.

— Нормально.

— Ты уверена, что готова вернуться в универ? Может, стоит ещё побыть дома?

— Я уверена.

Он кивнул, но я видела, что он сомневается. Мне было всё равно. Я не собиралась ничего ему доказывать.

Телефон завибрировал.

«ОНА ПРИЗЕМЛИЛАСЬ! »

Я усмехнулась.

— Что там? — папа скосил глаза.

— Да так. Знакомая из санатория.

— Ага.

Я напечатала:

«И что означает смайлик в конце?»

Олег ответил через несколько минут:

«То, что я получил мячом по одному месту, потому что отвлёкся на твоё фото, где, на секундочку, даже нет твоего лица.»

Я улыбнулась. Представила его, раздражённого, но на самом деле довольного, что я ему написала.

«Как ты умудряешься и тренироваться, и смс писать?»

«Не получается, поэтому и прилетает по голове. У меня смарт-часы.»

Я отложила телефон. Открыла зеркальце, поправила волосы, надела капюшон. Сделала селфи с лёгкой улыбкой.

Отправила ему с подписью: «Не пропускай больше мячи)»

Папа посмотрел на меня.

— Как зовут эту подружку?

— Олег.

Отец тяжело моргнул.

— …Ясно.

Я хмыкнула, повернувшись к нему.

— Это мой однокурсник, пап. Не волнуйся.

Он хмыкнул и начал расспрашивать меня про Калининград, про врачей, про то, как я проходила терапию. Я отвечала коротко, не вдаваясь в детали. Врала, что всё было хорошо. Что процедуры помогли. Что я чувствую себя отлично.

Мы подъехали к дому. Мой телефон завибрировал снова. Сообщение от Олега под моим селфи:

«Так, я посмотрел, оценил, теперь требую оригинал. Предлагаю спасать память твоего телефона и перенести наше общение в реальность. Когда ты свободна на этой неделе?»

Я помедлила.

«Пока не знаю.»

«»

Он ответил лишь плачущим смайликом. Я усмехнулась и убрала телефон в карман.

Мачеха встретила меня в прихожей. Она улыбнулась, обняла.

— Сашенька, как ты похудела! Волосы… боже, это просто преображение! Тебе так идёт!

— Спасибо, Света.

Из своей комнаты вышла Стефания. Увидела меня. Остановилась. Открыла рот.

— Ничего себе… — протянула она, разглядывая меня со всех сторон. — Ты реально перекрасилась? Это же не парик?

— Это не парик.

— Блин, как получился такой классный блонд, а? Ты прямо… модель. Круто.

— Ага. Я устала. Пойду к себе.

Я поднялась в свою комнату. Закрыла дверь. Некоторое время просто стояла посреди комнаты, оглядываясь. Всё было так же. Серые стены, старый шкаф, книги, которые я не открывала годами.

Я посмотрела на свой гардероб. Одежда на два размера больше. Серые, чёрные вещи. Мешковатые футболки.

Всё надо менять.

Я достала телефон, нашла номер Антона. Нажала вызов.

— Алло, — его голос был взволнованным. — Саша? Ты жива там?

— Жива. Прости, что не отвечала. Проходила лечение.

— Лечение? Что случилось?

— Ничего серьёзного. Просто мне нужен был детокс от жизни. Теперь я в порядке.

— Ты вернёшься? Мы без тебя еле