Развод. Жизнь с начала - Надежда Марковна Борзакова

Ночь перед четырнадцатым он не спал от слова совсем. Маялся, как пацан перед первым в жизни свиданием. Утром, в семь часов, ему букеты привезли. Их два, да. Один он Лене подарит, когда со смены домой везти будет, а другой будет для вечера. Для него же в ресторане заказан столик под огромным пластиковым многогранником на крыше с нереально красивым видом на столицу. И текст написан и выучен. Нет, Зверин говорить умел. Но реально боялся, что без подготовки будет нести какую-то чушь и испортит момент. А потому подготовился заранее, чтоб наверняка уже.

Собрался, двинул в больничку. И добрался же просто классно, даже без пробок как-то. И погода классная — тепло и солнечно. Мужики от семи до семидесяти семи через одного с букетами-шариками-игрушками на улице. Девочки, тоже через одну, в локонах и каблуках. Только и не хаватало, что пухлощеких Купидончиков со стрелами, честное слово. Аж настроение поднялось.

И вот, он подрулил к больничке. И прямо у приемного отделения сразу выцепил знакомую тачку в знакомых номерах. А возле нее еще более знакомую хрупкую фигурку в форме врача “скорой помощи” которой что-то вещал Сорокин с гигантским букетом цветов в руках.

Глава 31

Елена Петраш

— С Днем влюбленных вас, — миниатюрная пожилая женщина, Лидия Сергеевна, протянула мне изящную игрушку, свалянную из шерсти. Точнее, это были две игрушки — котик и кошечка и посередине сердечко. — Я их сама валяю из шерсти. Возьмите. Пусть вам повезет в любви так же, как нам с моим Павликом.

Павлик — сухонький пожилой мужчина с добрыми голубыми глазами и кустистыми усами, стильно уложенными кончиками вверх стоял и улыбался. Они нас вызвали потому, что у женщины случился гипертонический криз, который мы успешно купировали.

— Мы уже шестьдесят лет женаты, — продолжала Лидия Сергеевна, — Деток трое, а внучков семеро и восьмой на подходе. И вот, для вас тоже, — подарила такую же Саше и тот неловко и смущенно поблагодарил, — Спасибо вам, дорогие.

— И вам спасибо. Я передам информацию вашему семейному врачу, чтоб держал на контроле. И больше не забывайте принимать препараты, хорошо? — отозвалась я.

Супруг Лидии Сергеевны проводил нас к выходу из их квартиры — чистенькой и ухоженной из тех, которые когда-то назывались “профессорскими” — и, еще раз тепло поблагодарив за помощь, попрощался.

— Шестьдесят лет в браке, капец. И реально похоже, что у них там что-то есть. Ты видела, как они друг на друга смотрят? — говорил Саша, когда мы выходили на улицу.

— А ты что же не веришь, что это возможно? Ну, сохранить любовь на долгие годы?

— Я в принципе в нее не верю, Лен. Это ж так, гормоны и все. Играют, ты в неадеквате, ничерта не видишь и не слышишь, в розовых очках и в облаках, а потом стихают и все, и капец. Вынос мозга, скандалы, истерики…

— Как видишь, бывает и наоборот.

— Редко. А я, как на выборах — по большинству выводы делаю, — пожал плечами мужчина, — Ну и по личному опыту. А потому я манал в отношения влезать. И, кстати, удивлен, что влезла ты. Ну, после твоего брака…. Ой, Лен, я опять зарвался. Извини.

— Не извиняйся. Саш, я тоже какое-то время думала, что для меня все — никаких больше отношений, только работа. А потом посмотрела на свою сестру и на себя со стороны, на свои чувства и желания. Ошибки проанализировала и много чего еще. Ну, не сама, конечно. Ты знаешь, что я терапию прошла. А еще дело в… В Демьяне. В том, какой он и как ко мне относится.

— Слушай, ты вообще не должна мне вот это вот все рассказывать.

— Не должна. Но я хочу. Я же вижу, как ты на Анжелу поглядываешь. И она мне рассказывает, как сильно ты ее бесишь чуть ли не каждый день.

Саша фыркнул.

— Все, больше ни слова об этом. Котиков не потеряй. И поехали, скоро смену сдавать, — сказала я и забралась на переднее сиденье к Сергеичу.

Точнее, Саша открыл мне дверь и подал руку, помогая это сделать. Как-то так вышло, что он в один момент начал это делать. Я внимание не акцентировала, но внутренне радовалась, что из зажатого и вечно раздраженного без причины мужика он превратился постепенно в отличного коллегу, напарника и даже в какой-то мере друга. Настолько, насколько это в принципе возможно между мужчиной и женщиной.

— Ой, красота какая, — кивнул Сергеич на игрушку в моих руках.

— Ага. Пациентка их сама валяет из шерсти, представляешь? И они с мужем уже шестьдесят лет женаты и до сих пор друг-друга любят.

— А мы с моей Машенькой тридцать два уже, — сказал Сергеич. — Хоть вот бесит иногда неимоверно, а вот все равно только на нее и смотрю и насмотреться не могу.

Я улыбнулась. За почти полгода работы мы успели уже очень о многом поговорить, но никогда раньше Сергеич не рассказывал так откровенно о том, насколько сильно любит жену. И слышать это было очень тепло и приятно.

— Вот, сегодня вечером в театр идем, — продолжал он, — Я это терпеть ненавижу, но Машка млеет. Потому иногда ходим. Она на сцену смотрит, а я на нее смотрю. И мне так хорошо.

Саша фыркал у открытого окошка между салоном и водительским местом, а я слушала, поглаживая кончиками пальцев котиков и улыбалась. Думала о том, что сегодняшний день и правда получается каким-то волшебным. Всегда любила этот праздник. Но теперь могла сделать вывод, что в последние пару лет жизни с Вовой не ощущала этого самого счастья и волшебства. Все было как-то по инерции. Цветы, подарки, ресторан вечером. Жаль, я этого не замечала. С другой стороны все это, все мое прошлое и все мои ошибки привели меня сюда, в этот момент, в эту точку в жизни, в которой я безумно счастлива.

Дежурство было сложным, но сна у меня ни в одном глазу. Вот вообще. Все внутри дрожало от предвкушения скорой встречи с Демьяном и где-то часа вместе пока он будет отвозить меня домой и мы будем пить кофе. Потом нужно будеть все же как-то заставить себя вздремнуть пару часов, иначе после обеда меня накроет сонливость, а этого никак нельзя допустить. Потому что на два часа дня мне с Алиной в салон на укладку с макияжем, а уже