История английского футбола - Сергей Владимирович Сурин

тысячи лет, по инициативе барона Пьера де Кубертена, в Афинах состоялись первые Олимпийские игры современности. На них запрещалось выступать профессионалам, и на существенное материальное вознаграждение победители рассчитывать не могли.

Но проникновение денег в спорт было неизбежно. Золото манит нас, и любители плавно превращались в профессионалов. Грань между любительским и профессиональным спортом в одних случаях была лишь фиктивной, в других – подтачивалась и стиралась.

Но при этом даже в наше смутное и корыстное время были свои аристократы.

Глава II. Аристократы из Глазго: поднятая шотландская целина

Играть ради игры

9 июля 1867 года группа позитивно настроенных джентльменов собралась в половине девятого вечера в доме № 3 по Эглинтон Террас. Опасения полиции Глазго не оправдались: целью собравшихся было не свержение существующей власти, а создание первого футбольного клуба в Шотландии. Как вы помните, за 43 года до этого (или за год до восстания российских декабристов) ребята в лесопарке Эдинбурга уже пытались создать клуб для игры в мяч ногами, оставив в качестве свидетельства блокнот с именами членов тайной футбольной организации, но уж больно далеки были они от создания унифицированных правил, да и массового безумия вокруг зеленого газона еще не наблюдалось.

Теперь, в 1867 году, – другое дело. С юга Британии, от вечных соперников и конкурентов – англичан – поступали тревожные сообщения о наступлении новой футбольной эры. Народ был готов к азарту и преображению в болельщиков.

Собравшиеся в Глазго понимали: как вы клуб назовете, так он и заиграет, – и с перевесом в один голос победило название «Куинз Парк». Именно так – по-королевски, с замахом на перспективу.

Ну, а девиз уж как-то сам напросился: Ludere Causa Ludendi, что по латыни означает «играть ради игры». И действительно – «Куинз Парк» был и остается любительским клубом до сих пор. Футболисты играют не ради денег, а ради игры, отныне и вовеки веков.

Можно смело назвать членов клуба аристократами. Вспомним: аристократы – это люди, обладающие свободным временем и определенным достатком, позволяющим им соревноваться (играть) не за деньги, а ради доблести. На этом смысловом фоне применение слова «аристократы» к нынешним игрокам «Челси» – мягко говоря, неверно.

Кадры решают всё

Но вернемся к настоящим аристократам. Формирование первого клуба в Глазго опередило принятие местных правил игры и учреждение руководящей и направляющей надстройки, которая возникнет на шотландском горизонте только через шесть лет, – аристократы из «Куинз Парк» не боялись учиться плавать, несмотря на то что в бассейн еще не налили воду: приняв правила английской Футбольной ассоциации (говорят, что именно они стали активно использовать перекладину – плотную ленту, натянутую между штангами на определенной высоте), они взялись за организацию национального футбола.

За четыре месяца до официального создания шотландской Ассоциации 4 тысячи жителей Глазго и его окрестностей пришли на крикетный стадион «Гамильтон Кресент», чтобы увидеть первый официальный международный футбольный матч. Восемь английских нападающих бегали по полю, оставив позади одного несчастного защитника и одного игрока в центре, тогда как шотландцы уже догадались оттянуть двоих в защиту и двоих в центр поля, получив вполне добротную на тот момент схему 2–2 – 6. Сговориться шотландцам было легко: в составе сборной Шотландии выступали одиннадцать футболистов из одного клуба. Это был подлинный триумф «Куинз Парка» – ведь, кроме всего прочего, национальная сборная играла в их клубной форме. Таким образом, «Куинз Парк» сыграл вничью со сборной Англии в первом историческом международном матче!

Футболисты, игравшие в первых составах «Куинз Парка», в оплате своей игры не нуждались – все они были при делах и высшем образовании. Первый темнокожий футболист, Эндрю Уотсон (вы помните его?), пришедший в команду в 1879 году, окончил университет Глазго (философия, математика, латынь). Голова у парней работала – отсюда и игра в пас, и разумное распределение по полю. Если уж вы читали Канта и решали Лейбница, вы просто не можете играть прямолинейными забросами к воротам соперника. Да и лица на фотографиях первых составов команды говорят за себя. «Куинз Парк» зовут пауками не только из-за полос на форме, но и из-за паутины, которую футболисты создавали на поле, используя многоходовые комбинации.

«Куинз Парк» был лучшей командой Шотландии XIX века, выиграв десять национальных кубков. Дважды подряд – в 1884 и 1885 годах – клуб выходил в финал Кубка английской Футбольной ассоциации – главного футбольного турнира мира той эпохи. Но каждый раз спотыкался о «Блэкберн Роверс». В 1875 году «Куинз Парк» за счет своей паутины одержал удивительную победу над сильнейшим английским клубом первых футбольных лет – «Уондерерс», причем за англичан выступали два великих футбольных апостола – Чарлз Олкок и Артур Киннэрд. А в команде аристократов – тот самый защитник Уолтер Арнотт, который ел перед матчами омлет, чтобы не чувствовать боли, и результативный нападающий Роберт Смит Мак-Колл, открывший потом сеть газетных киосков.

Впрочем, самым известным ныне футболистом, выходившим на поле в форме «Куинз Парк», был… сэр Алекс Фергюсон. В 1957 году шестнадцатилетний Фергюсон проводит свой первый матч в качестве страйкера и сразу же забивает. Всего будущий сэр Алекс провел за «пауков» 31 матч и забил 20 голов.

Мой дом – моя крепость

Но вернемся назад, в начало XX века. Подняв целину, аристократы из Глазго непреклонно оставались любителями – в то азартное время, когда британские клубы один за другим вставали на привлекательную тропу футбольного бизнеса.

Конечно, у аристократов был дом – негоже ведь благородным ютиться в лачуге. После нескольких локальных перемещений и притирок с землевладельцами им удалось построить самый большой в мире стадион – «Хэмпден Парк». Естественно, без помощи Арчибальда Литча (архитектора первых футбольных стадионов) не обошлось. Открыв свои трибуны болельщикам в 1903 году, стадион уже мог вместить более сотни тысяч зрителей. В конце 20-х и начале 30-х годов XX века его еще больше расширили, доведя потенциальное число зрителей до 183 тысяч. Впрочем, Шотландская Футбольная ассоциация, опасаясь Ходынки, разрешила продавать на матч не более 150 тысяч билетов.

Неудивительно, что на «Хэмпден Парк» стала выступать и национальная сборная Шотландии. Поэтому именно здесь прописался европейский рекорд посещаемости международных матчей: в 1937 году шотландцы принимали англичан перед лицом 149 тысяч 415 зрителей («Газпром арена», «Лукойл арена» и краснодарский стадион вместе взятые). При этом еще не менее 20 тысяч зрителей проникали на стадион без билетов. Учитывая то, что на стадионе восхитительная акустика, можно предположить, что тихо там не было.

В 1960 году в финальном матче Кубка чемпионов на «Хэмпден Парк» мадридский «Реал» сошелся с «Айнтрахтом». Более 127 тысяч человек увидели покер Ференца Пушкаша и хет-трик великого Ди Стефано, на что немцы смогли ответить только тремя голами. 7:3 – победил «Реал». Кроме рекорда посещаемости,