После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

— Вы извинились? — спросила я.

— Перед инженером — через день. Перед командой — через неделю. Заказ не вернулся.

— Почему рассказываете?

— Чтобы вы не строили отношения с человеком, который всегда правильно спорит. Такого человека нет.

— Я уже однажды вышла замуж за человека, который никогда не ошибался.

— И я не собираюсь проходить конкурс на его место.

Мы убрали со стола. Когда я повернулась от раковины, Михаил стоял совсем близко.

— Можно вас поцеловать? — спросил он.

— Можно.

На этот раз между нами не было видеосвязи, лабораторного отчета и двери переговорной. Я сама положила ладонь ему на плечо и сама приблизилась. Поцелуй начался осторожно, но осторожность не была равнодушием. Михаил отступил на несколько сантиметров, давая мне время изменить решение.

Я не изменила.

— Останься, — сказала я.

— Вы уверены?

— Да. И если начну сомневаться, скажу.

В спальне мы не обещали друг другу будущего и не пытались исправить прошлое телом. Он спрашивал, я отвечала; я останавливала его, когда мне требовалась секунда, и снова притягивала к себе, когда была готова. В сорок два я не нуждалась в красивой легенде, чтобы хотеть мужчину. Мне было достаточно собственного желания и его внимания к моему «да».

Позже мы лежали рядом в темноте. Михаил не уснул сразу.

— О чем думаете? — спросила я.

— Что впервые нахожусь в вашей квартире без папки с документами.

— Папка Алины в сейфе.

— Значит, я ошибся.

Я улыбнулась.

— Останетесь до утра?

— Если вы хотите.

— Хочу. Но утром мне нужно в банк к девяти.

— Мне к восьми на повторный отбор. Я уйду раньше и закрою дверь.

— Не надо уходить тихо. Разбудите меня.

Эта просьба оказалась труднее приглашения остаться. Тихо уходил Сергей в последние годы брака: сначала из спальни, потом из разговоров, а в конце из общей жизни. Я не хотела проверять Михаила этим воспоминанием, но и скрывать его не стала.

— Разбужу, — сказал он.

Утром в семь он поставил на кухне чайник и коснулся моего плеча.

— Мне пора.

Я открыла глаза. Он был уже одет, но не стоял у двери с виноватым видом.

— Напишите после отбора.

— Напишу. А вечером позвоню не по работе, если вы не передумаете.

— Не передумала.

После его ухода я нашла на столе не записку с обещаниями, а контейнер с оставшейся едой и чек, который он зачем-то положил рядом. Я выбросила чек, убрала еду в холодильник и открыла календарь.

В банке меня ждали две новости. Первая была простой: ни один зарплатный платеж не вернулся, налоги приняты, целевой счет закрыт в соответствии с договором. Вторая требовала нового решения. Сергей направил требование признать платежную группу незаконной и восстановить ему единоличную подпись по всем счетам.

— До совета мы ничего не меняем, — сказал начальник службы рисков. — Но обычную кредитную линию не возобновим. Следующее финансирование только под конкретный производственный план и после проверки обеспечения.

— Линия входит в перечень имущества по договорам с «Северным модулем», — напомнила я.

— Мы видели. Залог зарегистрирован на часть узлов, но формулировки в трех приложениях различаются. Наш юрист уже готовит уведомление о запрете отчуждения залога.

— Можно получить копию инвестору?

— После отправки компании. Не раньше.

Я не стала просить исключение. Равный порядок был полезнее дружеской услуги.

У выхода мне позвонил Павел. Его номер раньше был только в заявлении, и я не ожидала прямого разговора.

— Надежда Андреевна, мне вчера начальник смены написал, — сказал он. — Спрашивает, зачем я отдал журнал чужим.

— Не отвечайте без адвоката.

— Я знаю. Он еще сказал, что на четверг вызывают грузчиков из подрядной фирмы. Наших не хотят ставить.

— Перешлите сообщение адвокату. Самостоятельно на склад не приезжайте и ничего не фотографируйте.

— Думаете, мне угрожают?

— Я не знаю. Поэтому не буду вас пугать. Но вы уже передали документ законно. Дальше сохранностью имущества занимаются компания, инвестор и суд.

— Если они вывезут линию, а суд не успеет?

— Тогда фиксировать попытку должны официальные представители на проходной. Не вы один с телефоном.

Он молчал несколько секунд.

— Я сначала хотел только, чтобы фонд проверил утеплитель. Не думал, что из-за меня зарплату задержат и директора снимут.

— Зарплату выплатили. Директора пока не сняли. А решение заменить материал приняли не вы.

— Но письмо отправил я.

— И указали проверяемые сведения. За последствия чужих действий отвечает не тот, кто