После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

Я посмотрела на календарь. До начала исполнения трех договоров оставалась неделя.

На полях лежал мой список из первого дня: защита Алины, восстановление старого отчета, сохранение компании, правда о Михаиле. Я перечитала его и зачеркнула только один пункт — попытку сделать так, чтобы никто не пострадал. Фонд уже перенес открытие, мой клиент ушел, сотрудники ждали зарплату, а Алина лишилась работы. Правильное решение не отменяло ущерб. Оно только не позволяло оплачивать спокойствие чужой безопасностью.

Впервые за месяц у нас был способ заплатить людям, не отдавая Сергею свободные деньги. Но этот способ держался на документе, который испуганный кладовщик все еще хранил вне компании, и на решении совета, которое Сергей уже обещал оспорить.

Цена задержки стала понятна. Цена поспешности была написана в лабораторном отчете.

ГЛАВА 17

В субботу утром я впервые за месяц не открыла рабочую почту сразу после пробуждения.

Телефон лежал на кухонном столе. За окном дворник убирал мокрый снег, хотя календарь еще обещал осень. Я сварила кофе, дошла до окна и только тогда заметила сообщение Михаила, отправленное накануне в 23:48.

«Пояснение принято фондом. Повторный отбор во вторник. Хороших выходных, насколько это возможно».

Я ответила: «И вам». Никаких вопросов о работе. Никаких обещаний дождаться конца проверки за один вечер.

К одиннадцати приехала Алина. Она принесла два пакета с одеждой и папку, которую всю дорогу держала под мышкой.

— Ключи от квартиры у тебя остаются? — спросила я.

— Пока да. Адвокат сказал не отдавать до описи имущества. Но я сняла другую квартиру на полгода.

— Покажешь?

Она достала телефон. На фотографиях была небольшая двухкомнатная квартира с серой кухней и пустой спальней. Не временный номер с чужими полотенцами, в котором она жила последние недели, а место, куда можно заказать стол и оставить чашку до утра.

— Договор на меня, — сказала Алина. — Платила со своего счета. Я даже проверила собственника по выписке.

— Это звучит как хороший план.

— А еще вчера подала иск о расторжении брака и разделе имущества. Сергей отказался подписывать соглашение без пункта о голосовании.

Она сказала это быстро и стала снимать пальто.

— Тебе страшно?

— Очень. Он прислал расчет, сколько я потеряю на юристах и налогах. Потом написал, что через год я сама попрошу вернуться.

— Ответила?

— Переслала адвокату. Ничего ему не написала.

Я поставила перед ней кофе.

— Зачем папка?

— Здесь мои личные договоры, выписки и копии протоколов. Хочу оставить не у себя. Можно в твоем сейфе?

— Можно, если адвокат не против. Но составим опись и расписку. Я не хочу стать единственным человеком, который знает, где документы.

— Я уже составила.

Она достала два экземпляра. Мы сверили листы, подписали каждую страницу и положили папку в нижнее отделение сейфа. Еще месяц назад Алина отдала бы бумаги мне и решила, что теперь я отвечаю за ее жизнь. Сегодня она принесла опись.

— Я не останусь на обед, — сказала она. — Нужно купить постельное белье и лампу. В новой квартире нет ни одного нормального светильника.

— Хочешь, поеду с тобой?

Она задумалась.

— Нет. Выберу сама. Если куплю ужасную лампу, это будет моя ужасная лампа.

Мы обе рассмеялись. Впервые наш разговор не заканчивался Сергеем или документами.

В понедельник в десять Павел пришел в нотариальную контору вместе с адвокатом. От «МодульГрада» присутствовали Олег и юрист инвестора. Тамара представляла меня и следила, чтобы мои вопросы не превратили передачу в допрос. Я сидела в стороне и получила право работать только с заверенной копией после оформления.

Журнал оказался обычной книгой складского учета в синей обложке. Страницы были пронумерованы, прошиты старой нитью и скреплены печатью компании. После пятничного осмотра Павел оставил его в складском шкафу, но в следующую среду все-таки вынес и поместил в банковскую ячейку.

— Почему вы вынесли журнал? — спросил нотариус.

— Сергей Петрович велел подготовить склад к переезду и убрать старые книги в архив, — ответил Павел. — Перед этим помощник спрашивал, кто имеет доступ к записям за август. Я забрал оригинал. Понимал, что не имею права. Но думал, что его уничтожат.

— Вы изменяли записи после изъятия?

— Нет.

Нотариус осмотрел переплет, следы нумерации и печати. Он не устанавливал давность чернил, только фиксировал состояние, страницы и передачу. Олег принял оригинал от имени компании и тут же поместил его в опечатанный пакет. По решению временной группы пакет передали на хранение независимому регистратору до окончания спора.

После оформления Павел дал отдельное объяснение адвокату и согласился на запись.

Ночная поставка значилась третьего августа: четыре грузовых автомобиля, общий вес, номер партии и название «СтройПолимер Регион». В спецификации по фонду такого поставщика не было. В графе основания стоял внутренний номер заявки, подписанной начальником производства. На следующей странице материал переместили в цех под кодом «ПП-04». Через два дня часть упаковки списали как поврежденную.

— Я видел, как снимали этикетки, — сказал Павел. — Не со всех пачек. С верхних.