После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

Я посмотрела на аренду. Еще месяц назад мне было важно, чтобы у «Точной доли» был офис, который не стыдно показать бывшим коллегам. Сейчас двадцать четыре лишних метра стоили больше, чем моя гордость.

— Узнай условия переезда после окончания квартала. Решение примем через неделю.

— А новый заказ искать будем?

— Будем. Но не через историю с Сергеем. Никаких интервью, постов и обещаний разоблачить рынок.

— Я и не собирался.

— Это я себе говорю.

В восемь позвонила Алина. У нее был доступ к папке инвестора только для материалов с ее подписью, поэтому полного отчета она не видела.

— Сергей написал, что вы остановили стройку на основании трех кусков утеплителя, — сказала она. — Это правда?

— Нет. Испытали три опечатанных образца из разных модулей и контрольный материал со склада. Решение по стройке принимает фонд.

— Результат плохой?

— Материал не соответствует предусмотренному. Подробности тебе передаст адвокат, если инвестор разрешит раскрытие.

— Я подписывала две старые закупки у «ПраймПанели». Если это тот же материал, значит, я тоже участвовала.

— Ты голосовала за закупки по указанной спецификации. Сейчас неизвестно, что фактически поставили тогда. Не заполняй пробел виной только потому, что Сергей привык оставлять тебе именно эту работу.

— А ты свою вину сегодня заполнила?

Вопрос прозвучал жестко, но справедливо.

— Я назвала действие, которого не сделала, и выгоду, которую получила. Это не исправило отчет.

— Михаил был там?

— Да.

— И что сказал?

— Подтвердил факты. Отказался обсуждать прощение перед комитетом.

— Я бы на его месте заставила тебя попросить прощения при всех.

— Поэтому хорошо, что это решал он.

Алина помолчала.

— Сергей прислал соглашение. Квартира остается мне, если я отказываюсь от претензий к совместным доходам и подтверждаю, что голосовала сама.

— Не отвечай без адвоката.

— Я уже переслала ему.

— Тогда ты знаешь, что делать.

— Знаю. Просто раньше знание всегда заканчивалось тем, что я шла к Сергею и спрашивала, правильно ли поняла.

— Теперь не ходи.

Мы простились без обещаний. Я закрыла таблицу фирмы и вернулась к лабораторному отчету. На последней странице стояли подписи двух специалистов, дата, номера оборудования и перечень приложений. Никакой фразы о моей правоте там не было. Ни один прибор не мог подтвердить, что шесть лет назад я была слепой, а теперь стала честной.

Приборы подтвердили только свойства трех образцов. Комитет принял только решение готовить иск. Клиент расторг только один договор. Каждая часть сегодняшнего дня имела точный размер, и я не стала складывать их в удобную историю о наказании или спасении.

Замена существовала не только в таблице и на этикетке. Теперь у нее был полный технический результат.

ГЛАВА 16

В среду утром я приехала на объект фонда, чтобы услышать неприятную правду в правильном порядке.

Михаил и Ирина закончили обследование шести модулей. Елена Юрьева собрала в прорабской проектировщика, подрядчика по монтажу, представителя страховщика и юриста. Меня пригласили как автора финансовой карты платежей. Решать судьбу конструкций я не могла и не собиралась.

На стене висела схема будущего центра. Первый корпус предназначался для семей, которым требовалось жилье рядом с клиникой. Второй еще не начинали собирать. Из окна были видны ряды серых модулей под пленкой. Они выглядели обычно. Опасная экономия редко предупреждала о себе внешним видом.

Ирина открыла заседание.

— Мы подтвердили несоответствие изоляционного материала в трех вскрытых модулях и получили одинаковые косвенные признаки еще в трех. Контрольный материал со склада соответствует проекту. Безопасную эксплуатацию первого корпуса в текущем виде мы не подтверждаем.

Елена сжала ручку.

— Значит, все разобрать?

— Не обязательно все, — ответил Михаил. — Сначала нужно определить границы партии. Есть два технических варианта: выборочная разборка каждого модуля с заменой материала либо демонтаж спорных модулей и поставка новых. Выбор зависит от состояния каркаса, сроков и гарантии изготовителя.

— Сколько времени?

— На обследование партии семь рабочих дней. На исправление срок даст тот, кто возьмет ответственность за работы. Мы не будем называть дату за производителя.

Представитель «МодульГрада» на встречу не приехал. Вместо него Сергей прислал письмо: компания не признавала выводы лаборатории, предлагала повторные испытания и требовала допустить своего специалиста к образцам.

— Допустить можно, — сказал Михаил. — При участии фонда, с новой описью и параллельным отбором. Но до результата повторной проверки приемку нельзя продолжать.

— Вы уверены, что материал опасен? — спросил страховщик.

— Мы уверены, что он не соответствует проектному решению и договорным показателям. Термин «опасен» без сценария эксплуатации слишком общий. В испытании он раньше теряет требуемые свойства, образует больше дыма и продуктов горения. Для объекта проживания это достаточно, чтобы не подписывать приемку.

Я записывала формулировки дословно. Ни