Брусилов. Судьба и трагедия генерала - Валентин Александрович Рунов

обнародовало условия мира, ясно дающие понять, кто побеждает в войне. Мирный проект предусматривал в обмен на очищение Франции и Бельгии возврат германских колоний, «исправление» границ Италии и Сербии, раздел Черногории между Австро-Венгрией и Албанией, включение в состав Германии Курляндии и Литвы, Люксембурга, восстановление независимого Польского королевства. Это были условия победителей, но нисколько не мольба о пощаде побежденных.

В завершение этого раздела хотелось бы коротко остановиться на том, как к летнему наступлению Юго-Западного фронта 1916 года относились отечественные историки в различные времена.

Историография Брусиловского прорыва довольно обширна, тем не менее в ней есть существенные пробелы и нерешенные вопросы. Первыми на эту тему начали писать сам А.А. Брусилов и его начальник штаба генерал В.Н. Клембовский. В 1929 году вышел труд А.А. Брусилова «Мои воспоминания», но впервые по этому вопросу Брусилов высказался во время дискуссии о Луцком прорыве в августе 1920 года, и его выступление было опубликовано в 1924 году в труде «Луцкий прорыв: Сборник материалов Военно-исторической комиссии». Труд В.Н. Клембовского «Стратегический очерк войны 1914–1918 годов. Ч. 5. Период с октября 1915 года по октябрь 1916 года. Позиционная война и прорыв австрийцев Юго-Западным фронтом» вышел в свет в 1920 году.

Но уже в начале 20-х годов многие исследователи не соглашались с заключениями Брусилова и Клембовского, явно преувеличившими и собственные заслуги, и значение действий руководимых ими войск. В частности, подчеркивая значимость прорыва австро-венгерского Северного фронта для Италии и Франции, такие крупные военные специалисты, как А.А. Свечин, П.С. Балуев, А.И. Литвинов и A.M. Зайончковский, упрекали Брусилова в недостаточной подготовке войск, просчетах в оценке обстановки и при выборе направления главного удара, в колоссальных потерях Юго-Западного фронта (Литвинов А.И. Майский прорыв IX армии в 1916 г. Пг., 1923. С. 7, 74–76, 83; Луцкий прорыв. С. 5, 13, 16–18, 26–28; Стратегический очерк войны 1914–1918 годов. Ч. 6. Период от прорыва Юго-Западного фронта в мае 1916 года до конца года. Сост. A.M. Зайончковский. М., 1923).

В 30-е годы в целом сложилась вполне стройная система взглядов на наступление Юго-Западного фронта в 1916 году. Она сводилась к разделению всей стратегической операции на две основные части – прорыв (май – июнь) и развитие дальнейшего наступления без ярко выраженной завершающей даты. В частности, военные историки А.А. Базаревский и Л.В. Ветошников считали действия русских войск после июля 1916 года «разрозненными ударами, имевшими позиционный характер». При этом в вину Брусилову ставились: недостаточность подготовки к большому наступлению, его неумение связать воедино действия всех армий Юго-Западного фронта, пассивность Ставки Верховного главнокомандующего в вопросах своевременной и эффективной поддержки войск Юго-Западного фронта, ведение боевых действий, быстро истощавших русские войска. В Сборнике документов Центрального государственного военно-исторического архива СССР (ныне Российский государственный военно-исторический архив), изданном в 1940 году, почему-то не рассматривались действия войск Юго-Западного фронта в июле – сентябре 1916 года.

Великая Отечественная война инициировала повышенный интерес к отечественной военной истории. Тогда журналисты вспомнили и об А.А. Брусилове, что породило большое количество популярных и художественных изданий о Брусиловском прорыве, особенно после статьи в «Красной звезде» от 18 августа 1943 года, посвященной 90-летию со дня его рождения. Но эта популяризация, однако, не опиралась на серьезные научные исследования, и изучение наступательной операции Юго-Западного фронта 1916 года осуществлялось на базе слепого цитирования мемуаров А.А. Брусилова. На основании этого Н.А. Таленский, например, утверждал, вопреки выводам историков 20–30-х годов, что в ходе Брусиловского прорыва «весь восточный фронт австро-германских войск от Полесья до румынской границы был разгромлен» (Таленский Н.В. Первая мировая война 1914–1918 годов. М.: Госполитиздат, 1944. С. 64–65).

После завершения Великой Отечественной войны на протяжении нескольких десятилетий интерес к личности А.А. Брусилова и наступлению Юго-Западного фронта в 1916 году явно упал. Хотя время от времени к нему возвращались различные исследователи под углом зрения различных политических задач. Было принято считать, что это наступление было осуществлено как помощь союзникам России – Италии и Франции, что оно поглотило много сил Центральных держав и привело если не к их разгрому, то поставило в чрезвычайно тяжелое положение. При этом продолжает «гулять» по страницам исторических книг и статей мифическая оценка потерь Германии и Австро-Венгрии, принадлежащая самому Брусилову, – свыше 400 тысяч пленных и 1,5 миллиона убитых и раненых. При этом потери русской стороны, понесенные войсками в период с 22 мая по 30 июня 1916 года, показываются как потери, понесенные на протяжении всей операции. Кроме того, исследователи этого периода почему-то не указывают число соединений, переданных А.А. Брусилову в ходе наступления, в то время как еще в 1940 году Л.В. Ветошников опубликовал перечень из 36 пехотных и 3 кавалерийских дивизий, передислоцированных на Юго-Западный фронт в июне – сентябре 1916 года.

Таким образом, и в отношении углубленного исследования наступления Юго-Западного фронта летом 1916 года остается еще немало проблем. Но я не ставлю своей целью их выявление и раскрытие и поэтому предлагаю продолжить рассмотрение личности Брусилова на фоне последующих событий отечественной истории.

Конец русской монархии

В двадцатых числах ноября 1916 года начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М.В. Алексеев, сославшись на плохое состояние здоровья, взял отпуск и уехал на лечение в Крым. Вместо него временно на эту должность был назначен генерал В.И. Гурко. 24 ноября Николай II с женой и сыном также уехали из Могилева в Царское Село. Там он принимал министров, подолгу гулял с детьми, посещал храмы, встречался с Григорием Распутиным.

В Ставку он вернулся 6 декабря вместе с сыном. Выслушав доклад начальника штаба, задал всего несколько общих вопросов и уехал в свою резиденцию. По всему было видно, что император остался доволен тем, что за время его отсутствия на фронтах особых перемен не произошло.

17 декабря 1916 года в очередной раз был собран военный совет в Ставке. На этот раз Брусилов приехал в Могилев со своим новым начальником штаба генералом Сухомлиновым, так как Клембовский по его представлению был назначен командующим 11-й армией, сменив на этом посту генерала Сахарова, назначенного помощником командующего Румынским фронтом короля Румынии Карла. Брусилов настоял на назначении Сухомлинова так как хорошо знал его по совместной работе в должности начальника штаба 8-й армии и не сомневался в этом человеке.

В Ставке, по ранее заведенному порядку, все прибывшие представлялись Верховному главнокомандующему перед завтраком. Выстроившись в ряд, они ждали выхода Николая II. По стечению обстоятельства Брусилов оказался рядом со своим предшественником в должности командующего Юго-Западным фронтом генералом Н.И. Ивановым. Встреча была не из приятных. Брусилов не мог простить Иванову, что после военного совета, состоявшегося 1 апреля 1916 года, когда он