Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 - Тимур Машуков

А ночью, когда никто не видит, он будет сидеть в пустой комнате и бояться. Бояться, что завтра все рухнет. Что янычары ворвутся во дворец. Что его сын войдет в город с триумфом, и толпа будет кричать: «Долой самозванца!» И его, Ахмедшаха, победителя множества битв, просто сотрут из истории, как ненужную строчку в летописи.

Но пока он был жив, пока у него была тень надежды, он не сдавался. Он приказал усилить охрану дворца, отправил тайных гонцов к своим верным пашам в провинции и начал составлять списки неблагонадежных. Мехмету он пошлет подарки и обещания, может быть, даже предложит вернуться — но с условием, что тот откажется от престола. А если не откажется…

Ахмедшах достал из сейфа маленький пузырек с ядом — подарок венецианских дипломатов на случай, если все пойдет не так. Он долго смотрел на прозрачную жидкость, потом убрал ее обратно.

— Не сейчас, — прошептал он. — Еще не сейчас.

За стеной кабинета слышались голоса слуг, которые наводили порядок. На площади внизу стихли крики — но только на время. Завтра они вернутся. И послезавтра тоже. Война с Персией была единственной картой, которую он мог разыграть. И он разыграет ее, даже зная, что карта фальшивая.

За окнами ночь над Стамбулом была тихой и звездной, но в этой тишине уже слышался гул грядущего шторма. Султан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Завтра будет новый день, и он встретит его на троне. Пока он на троне — он жив. А живые всегда борются….

На следующий день Дарий получил ультиматум от турков — это произошло в тот момент, когда его казначей с выпученными глазами докладывал, что он стал нищим. И все деньги утекли к туркам. В ярости Дарий разбил тяжелый кубок об голову казначея и в бешенстве отдал приказ спешно готовиться к войне. В отличии от султана, он сразу поверил, что турки вероломно решили лишить его денег и победы над почти сдавшимся Египтом. А значит, сначала он раздавит гадину, пригревшуюся под боком, а потом вернется в страну пирамид и наконец заберет то, что считает своим… Сердце Египта.

Глава 18

Глава 18

Очнулся я как-то резко — вот вроде иду, а вот лежу. В постели, не один, что примечательно. С сестрой — что очень возмутительно. Но одетый — так что все простительно.

— Эм, и долго я так? — спросил у Лены, что лежала рядом и копалась в планшете.

— Минут тридцать, — посмотрела она на часы.

— А как я тут оказался?

— Так я ж знала, что они тебе «За здравницу» поднесут. А после нее на ногах никто не выстоит. Вот я тебя к себе и отвела — знала, что быстро в себя придешь.

— Ох, сестренка, что бы я без тебя делал? — потянулся я, с радостью понимая, что трезв и ничего не болит.

— Валялся бы на полу и пускал слюни. А еще храпел.

— Эй, я вообще-то не храплю!!!

— Мне видней. Точней, слышней. Ну что, пришел в себя?

— Агась, — кивнул я. — И даже ничего не болит, что очень удивительно.

— Нормально. Их бурда, хоть и крепкая, да на полезных травах настоянная. Хорошо организм восстанавливает. Только часто ее употреблять нельзя. Значит, приняли они тебя в свой круг — гордись. Там только самые влиятельные люди империи заседают. Мне вот, например, туда хода нет.

— Обязательно погоржусь, но потом. И пить больше с ними не буду. А сейчас пошли гулять. Плохо это — гостей одних оставлять.

Встал, поправил форму, причесался перед зеркалом — вроде нормально. Ну, и пошли мы с ней под ручку в народ, который только разогревался, и Левчик, например, был еще почти трезвым. Ну, что такого могло произойти за какой-то час, что меня не было? Как оказалось, много чего.

Наташенька Темирязьева отчего-то в себя сильно поверила и принялась громко обсуждать то, что жена будущая должна делать, а что нет. Например, деньги в семью зарабатывать — можно. А вот шляться по казармам, полным потных мужиков — это «фи».

В ее оправдание можно сказать, что она чуть набралась, вот язык и развязался. Было вообще странно, что они поперлись с нами, но, видать, это судьба.

Изабелла подобного не стерпела и влепила ей звонкого леща, от которого будущая гроза экономики России улетела в кусты.

За свою невесту попытался заступиться Андрей, показав сильно могучее, пусть и немного пьяное колдунство. Но увы, братцу оказалось не по силам тягаться с человеком, прошедшим специальную подготовку. Так что он, даже не успев толком полыхнуть пламенем, улетел следом за Наташей.

Изабелла — она резкая у меня, но не сильно контролирующая тело, когда выпьет. Поэтому брат получил не леща, а кулака, что было вдвойне больней и обидней. Хотя результат, в общем-то, одинаков.

Наши сильно удивились и даже позавидовали такой вот возможности полетать и подумали, что на этом все, но увы. Из кустов выбралась злая парочка и накинулась на Изабеллу с кулаками и матами. И это мой правильный брат и потенциальная невестка⁈ Я в шоке.

Раздалось сакральное «Наших бьют», и на его пути встали Као и Жасмин. Надо ли говорить, что злополучная парочка опять улетела в кусты? Ну, и на их беду, отлучившаяся куда-то Ника вернулась, быстро вникла в ситуацию, обиделась и полезла в эти самые кусты, чтобы на месте объяснить, в чем они не правы.

Что там происходило, история умалчивает — кусты были высокие и пышные, но звуки ударов и ойканье слышалось отчетливо.

Нет, так-то бить старшего сына канцлера и наследника рода вообще не комильфо, но на правах моей уже практически официальной невесты можно. Ну а тут и мы подоспели.

Примечательно, что все это время Лада стояла в сторонке и меланхолично прихлебывала сок, абсолютно не вмешиваясь в происходящее. Угрозы жизни мужа она не видела, а за базар, так сказать, надо отвечать. Идеальная жена, как по мне.

Построив всю эту гоп-компанию, я прочитал им лекцию о взаимопонимании и уважении. Ну и том, что не надо оскорблять имперский спецназ. А то я могу обидеться, и сильно.

Прониклись все, потому как обидевшийся архимаг у всех стойко ассоциировался с большими проблемами и сожженным