Непризнанный рикс - Егор Большаков

— Я это заметил по Хродиру, но…

— Не перебивай, — продолжил колдун, — Боги у вас с ними действительно одинаковы — но лишь потому, что Боги существуют независимо от наших о Них суждений, и Их не изменить — можно только придумать Им иное имя или наделить новыми функциями. Ты никак не повлияешь на Солнце — оно будет существовать независимо от того, что ты о Нем думаешь. Ты никак не повлияешь на Океан — он существовал задолго до твоего рождения, как и рождения всех смертных, и будет существовать и после ухода всех смертных. А вот с Предками ситуация иная. Боги, как ты, вероятно, заметил — это природные силы. Исключение — Сегвар, Дарующий Победу. Он заведует делами человеческими. Но победа для таветов, как ты, вероятно, уже понял — вопрос не столько умения полководца, сколько его удачи, то есть стихии, то есть Богов. А Предки — это не про природу и стихии, а про дела самих людей, ведь Предки — это тоже люди. Я так предполагаю, хоть это и святотатство с таветской точки зрения, но Сегвар когда-то имел реального прототипа — удачливого рикса.

— То есть, — сказал Ремул, — таветские Боги отвечают за природные, стихийные явления, а предки — за деятельность людей?

— В целом так, — ответил Востен, — извини, если это тебя обидит, но у вас, ферранов, то же самое — только некоторых Предков, в таветском их понимании, вы обожествили, то есть сделали Богами. Разве вы не считаете Богом Аркепула-врачевателя?

— Так Он и есть… — пожал плечами Ремул, — жертвы Ему всегда приносят результат…

— Но ведь Аркепул родился и жил, как смертный, — сказал колдун, — да, он был выдающимся врачевателем. Да, исцелял считающееся неизлечимым. Да, умер при крайне загадочных обстоятельствах…

— Не умер, — поправил Ремул, — покинул нас, но не умер. Боги бессмертны.

— Согласен, — кивнул Востен, — наследие Аркепула — его труды, ученики его школы — успешно существуют до сих пор, и, более того, вся ваша ферранская медицина — это так или иначе его наследие. В этом смысле Аркепул бессмертен, и, более того, является силой, определяющей вопросы жизни и смерти больных, которых исцеляет врач — а следовательно, Богом. Однако различие между вами и таветами заключается в том, что у таветов Аркепул был бы не Богом, а Предком. А теперь мы подходим к сути того, что я хочу тебе втолковать. Ты знаешь, кто такие роданы?

— Конечно! — сказал центурион.

— А ты знаешь, отчего они называются именно так?

— Не задумывался, — Ремул развел руками, — есть кулхены — они так называются от их мифического первопредка Кулха, есть таветы — они так называются от слова «таво» — правда или порядок, а вот про роданов не знаю.

— Роданы, — Востен огладил бороду, — называются так из-за своих религиозных представлений. Свое главное божество они называют «Род». Заметь, это — не имя, а Род — не Бог в том смысле, какой вкладывают в этот термин таветы или даже ферраны. Род — ты заметил созвучие с общеварварским понятием «род»? — это скорее… некая первопричина всего сущего.

— В смысле — «всего сущего»? — удивился Ремул.

— Всего сущего, — подтвердил Востен, — главная задача Рода — это не править чем-то и не предопределять что-то, а быть причиной чего-то. В другой трактовке — быть силой, позволяющей чему-то куда-то двигаться.

— Не понимаю, — мотнул головой ферран.

— Род — это то, благодаря чему возникают все явления, — пояснил колдун, — Род — это что-то вроде универсальной жизненной силы, что-то вроде того, что позволяет, извини за тавтологию, порождать нечто новое.

— Бог плодородия? — поднял брови Ремул.

— Не совсем, хотя близко, — сказал Востен, — плодородие — это лишь узкая часть функций Рода, хотя и наиболее понятная. Плодородие — это понятие, относящееся не ко всем вещам, а лишь к живым: людям, животным, растениям. А влияние Рода охватывает все имеющиеся в Ойкумене предметы, включая неживые.

— Так они же не родятся, раз неживые, — возразил Ремул, — разве может родиться камень, например?

— А разве любой камень был создан изначально таким, каким ты его видишь сейчас? — усмехнулся Востен, — камень меняется. Возьми камень, ударь по нему молотом — будет два камня поменьше.

— А причем тут Род? — удивился Ремул, — это я и молот создали из камня две половины.

— А конечную форму этих половин определил, естественно, ты и молот, да? — саркастически спросил колдун, — молот в данном случае — твое орудие, а ты — орудие Рода; форма же расколотых камней также определяется волей Рода. Понял?

— Понял, — кивнул ферран, — роданский Род — универсальный Бог Всего. И как такое может быть? Как он следит за всем сразу? Как терпит волю людей? И что — у роданов других Богов нет?

— Есть, конечно, — сказал мудрец, — роданы говорят, что Род породил и Богов — тех, кто непосредственно отвечают за конкретные вещи и явления; сам же Род если и правит, то опосредованно. Я же говорю — Род — это не личность, Род — это явление или, если угодно, закон. Если следовать роданской доктрине, то убери Рода из мироздания — и мироздание сразу рухнет, ибо исчезнет любое движение.

— Ладно, я понял про роданов и их… странную религию, — подытожил Ремул, — но вернемся к сути вопроса. О том, как сарпески воспринимают себя сарпесками.

— Роданы и таветы, — сказал Востен, — когда-то были единым народом. Поэтому многие их представления о мире одинаковы — осознанно или неосознанно. У роданов слова «Род» в смысле верховного божества и «род» в смысле большой семьи, группы родичей — это одно и то же слово. Роданы считают, что раз Род — это главное божество, то и род как большая семья, будучи его отражением среди людей, тоже священен.

— То есть сам по себе род у роданов… — начал догадываться Ремул, — может быть объектом поклонения?

— И не только у роданов, — поддержал догадку феррана мудрец, — у таветов тоже, но немного по-другому. Таветы поклоняются конкретной вещи, символу, образу божества — тому, чему можно принести жертву. Заметь, они правильно определили суть того, каким образом божества могут нас услышать — через жертву.

— И этим символом, — продолжил Ремул, — у таветов, а в частности — у сарпесков, выступает изваяние родового первопредка?

— Да! — воскликнул Востен, — вот эта статуя, — колдун показал на золотобородого идола, — это и есть сакральный объект, символизирующий, если так можно выразиться, «сарпесковость». В глазах сарпесков это то, что и делает их не просто людьми и не просто таветами, а именно сарпесками.

— И