Развод с тираном - Александра Салиева

объективно красивая, подходящая ему по всем параметрам. Умная, успешная, терпеливая, всепрощающая. Не то, что я. Чего в самом деле не отпустит? Потому что я беременна? Может надо было сказать, что у меня не сын, а дочка будет, глядишь, поостыл бы? А ещё лучше сразу его деду! Тому же наследник нужен. Тот ещё шовинист. Для него женщины — второй сорт. Ни на что неспособные, кроме как на продолжение рода. Узнает, быстренько найдёт внуку более подходящую жену, не такую бракованную, которая не может сына с первого раза их “великой” семье подарить.

Ой, а может, в самом деле дать старику знать? Не при личной встрече конечно, письмо написать, к примеру…

Это я на фоне паники дурь всякую думаю. Дед Олега, после моей выходки, меня ещё быстрее найдёт, только в отличие от внука, чтобы пристрелить сразу из своего охотничьего ружья.

Ну ладно, возможно, я преувеличиваю, но с этим человеком точно лучше не связываться. Никак. Он же похуже Олега будет. Слышала, своё состояние сколотил ещё в далёкие девяностые и не самым мирным путём. Говорят, в то время все дела вообще исключительно через насилие велись. Не знаю, насколько это правдиво и знать не хочу. Но Олег с первого дня знакомства старался всегда держать меня на далёком расстоянии от своего старшего родственника. Я с ним общалась всего пару раз. На семейном ужине по случаю нашей с Олегом помолвки, где он одобрил мою кандидатуру для вхождения в их семью, и свадьбе. Больше мы с ним особо не встречались, лишь мельком. Очень неприятный человек с тяжёлым характером. Вечно всем недовольный. Так что в этой степи искать решение проблем точно не вариант. Лучше ещё десять раз с самим Олегом встретиться, чем с его дедом.

В общем, всё сложно. Очень сложно.

Не становится проще и после того, как я достигаю пункта назначения.

11.3

Тимофей и правда находится на каких-то важных переговорах с самого утра, и мне остаётся только ждать его. Надеюсь, недолго. Уверена, Олег следует за мной по пятам. Здесь, на чужой охраняемой территории он, конечно, меня не достанет, но это не значит, что не попытается. А мне одной встречи с ним за глаза. Как вспомню его взгляд, так вздрогну. Злой. Бешеный. Лютый. Какой-то звериный даже. Голодный. От одного воспоминания по телу табун мурашек проносится. Ужас. Нет, нам точно лучше больше не встречаться. Не общаться.

Но всё-таки очень интересно, как же он меня найти умудрился?

— Регина? — вырывает из размышлений долгожданный голос за спиной.

Я чуть не плачу от облегчения, когда, обернувшись, в самом деле вижу Тимофея.

— Ты освободился, — выдыхаю с натянутой улыбкой сквозь слёзы, крепче цепляясь за пакет с подарком.

Друг брата тоже это замечает. Хмурится.

— Что случилось? — интересуется тише.

— Он нашёл меня, Тим. Олег меня нашёл.

И всё-таки плачу.

Тим рядом. Я в безопасности. Как же хорошо.

— Не реви, — велит привычно строго.

Тянется к внутреннему карману пальто и тут же чертыхается, не найдя там искомое.

— Идём, — велит повторно, разворачиваясь к лифтам.

Я за ним.

— Рассказывай, — велит в третий раз, как только мы оказываемся внутри кабинки и та начинает своё движение вверх.

Я и тут не спорю. Выкладываю всё, как есть.

— Прости, что объявилась вот так, но я просто не знала, что ещё делать. На мои звонки ты не отвечал, а оставаться в том городе я больше не могла. Олег бы обязательно добрался до меня.

— Я понял.

Тим хмурится, смотрит перед собой, не мигая. Явно обдумывает, как быть дальше. Я ему не мешаю. Круговыми движениями поглаживаю животик. Это успокаивает. И меня, и дочку.

Тим так больше и не заговаривает до самого кабинета. Подаёт голос только уже будучи внутри за закрытыми дверями.

— Отвезу тебя в отель. Переночуешь там. Номер будет на моё имя, так что не волнуйся. Завтра отвезу в иное место.

Киваю, нервно кусая губы.

— Не бойся, — смягчается Тим. — Я приставлю охрану. Он тебя не достанет, даже если найдёт.

Вновь киваю. И плачу. Опять. Ощущение безопасности разжижает мозг. Думать не могу. В голове вата. В сознании — туман. Ноги не держат.

— Эй, эй, эй, ты чего? Регина?

Сильные руки хватают за плечи, помогая устоять.

— Я…

Кажется, теряю сознание. Кажется, Тим что-то кричит. Не особо разбираю. Перед глазами темнеет.

— Регина, твою мать!

Тим ругается, а я бы и рада его успокоить, но все силы уходят, чтобы остаться в реальности. Нельзя терять сознание. Надо держаться. Надо успокоиться. Не ради себя. Ради дочки. Я должна быть сильной.

— Слушай меня. Слушай меня. Слышишь? Всё будет хорошо. Дубровский не найдёт тебя. Не достанет. Я об этом позабочусь. Вы с дочкой в безопасности.

Чушь. Я же не дура и прекрасно понимаю, что у него не получится скрывать меня всю жизнь. Рано или поздно мне придётся столкнуться с мужем. Но если и так, я хочу, чтобы это произошло на моих условиях. Когда я к этому подготовлюсь и буду находиться в менее уязвимом положении. Когда он не сможет на меня никак влиять. Когда я смогу открыто ему противостоять, не опасаясь последствий. Когда от моих решений не будет зависеть здоровье дочери. Когда я рожу. Не сейчас. Сейчас я слишком слаба для такой схватки. И текущее состояние это доказывает, как ничто лучше.

Хлопает дверь. Носа касается вата, а затем мозг атакует самый отвратительный запах в мире.

Гадость какая!

Аж до тошноты.

Но он помогает. Быстро отвлекает от всего остального, заставляя концентрироваться на одном единственном.

Перед глазами проясняется. Вижу взволнованное лицо Тимофея и слабо улыбаюсь ему.

— Прости. Кажется, я лишнего переволновалась.

Друг брата хмурится лишь заметнее, но вопреки всему видимому отвечает ровным, миролюбивым тоном:

— Вижу. Отдыхай. Я сейчас с делами разберусь и поедем, хорошо?

— Да.

Вновь прикрываю глаза, но уже не потому, что не могу держать их открытыми, а чтобы сконцентрироваться на дыхании.

Вдох — всё хорошо.

Выдох — Тим обязательно поможет.

Вдох — всё решаемо.

Выдох — я справлюсь.

Короткая мантра помогает. Со стороны доносится спокойный голос Тима. Я не вслушиваюсь в слова, ловлю только интонацию. Она плавная, размеренная, наполненная любовью и нежностью. Мужчина говорит с женой по телефону. Отменяет их обед. Врёт. Из-за меня.

— Прости, — шепчу, не зная, куда деть себя от стыда, что так подставляю человека.

— Забудь. Лучше скажи, тебе полегчало? Может лучше врача вызвать? Или в больницу отвезти?

— Нет. Не надо, — качаю