Развод с тираном - Александра Салиева

В общем, так себе из меня гостья. Впрочем, мужчинам так даже лучше было, я не путалась у них под ногами и нигде не светилась лишний раз.

Да и чем меньше народа знает обо мне, тем меньше слухов и больше вероятности, что Олег не узнает, где я.

За спиной хлопает дверь, и я с улыбкой оборачиваюсь, чтобы поприветствовать Дыма.

— Привет, — произношу негромко.

Дым стряхивает влагу с шапки и тоже улыбается.

— Здаров, малая. Как дела?

— Всё хорошо. Спасибо.

— Ну и отлично.

Он проходит в комнату, что-то берёт там и выходит обратно в импровизированную гостиную. Семейным парам здесь выделяют отдельное жильё, небольшое и скромное, но это лучше, чем жить в казарме. Оно же останется за Дымом, когда я уйду. Небольшой бонус за помощь.

— Если что, звони, мой номер у тебя есть.

Киваю.

— Хорошо, спасибо.

— Ага, — тянет парень, обуваясь, а перед тем, как уйти, бросает ворчливое: — Харе благодарить за всё. Я делаю то, что должен. Славка был моим другом. Считай, и ты теперь им стала. А друзья на то и даны, чтобы помогать в сложной ситуации. За такое не благодарят.

И уходит.

А я в очередной раз удивляюсь, как же умело брат выбирал себе людей в близкий круг. Что Тимофей Шахов, что Дмитрий Дымской. Оба до сих пор преданы ему, как при жизни. У меня таких нет. Зато полно народа, с кем можно развлечься. Впрочем, раньше я о таком и не задумывалась. Даже мужа себе вот выбрала… с развлечениями. Неординарными.

Вздыхаю и иду в кухонный уголок. Достаю из холодильника молоко, подогреваю его в микроволновой печи и присаживаюсь с ним за стол. В его центре стоит вазочка с овсяным печеньем, и я беру одно. Правда есть не спешу, всё думаю.

Сколько мне предстоит прятаться здесь? Сколько в принципе мне теперь придётся жить вот так, переезжая с места на место, чтобы Олег меня не поймал?

Это сейчас я пока одна, и мне не сложно сесть и поехать куда-то. А когда родится малышка? Насколько знаю, в первый год новорождённые проходят обязательные ежемесячные осмотры. Сперва на дому, потом в поликлинике по месту жительства. А если я буду переезжать с места на место, что из этого получится? Белиберда.

Нет, я не хочу возвращаться к Олегу. Но и бегать дальше не вариант. Нужно придумать что-то. Взгляд сам по себе падает на сумку. Там под подкладкой спрятан заветный блокнот. Может всё-таки его в ход пустить?

От одной мысли дурно становится, но какой у меня выбор?

Да, слив хранящейся в нём информации порушит не одну жизнь. Кто-то отправится за решётку, кто-то потеряет должность, кому-то грозит банкротство. Я хорошо его изучила за последние месяцы. Масштаб трагедии будет невероятный. Заденет всю верхушку власти нашего края, без исключения. Многих предпринимателей. Да что уж там, даже Шаховых и моих родителей. Ударит по всем. Только это и останавливает. Даже если бить точечно по конкретным целям.

Что сказать, несмотря на идиотское поведение со мной, в целом мой муж очень умён и хитёр. Не зря ему мало кто желает переходить дорогу. Знают, чем поплатятся. А уж про его старшего родственника и вовсе молчу.

Но если обернуть это оружие против них…

Решусь ли я на такое? Одно дело, тендер слить, другое — их жизнь под откос пустить. А Олег, как никак, отец моего ребёнка. Да, тот ещё гад и мудак, но всё же не чужой.

— Господи, помоги мне! — шепчу, укладывая лоб на край стола.

Я устала. Очень устала. Всего три дня, а вымотали они меня так, будто я три года так живу. Ужасно. И вряд ли при таком раскладе долго выдержу.

Может, позвонить Олегу? Попробовать договориться с ним. Пусть оставит меня в покое хотя бы до родов. А потом… Потом ещё что-нибудь придумаю.

Ага, конечно… согласится он, как же. Если только с условием, что я вместе с ним жить буду. И на этот раз уже точно не позволит себе расслабиться.

Нет. Это точно не вариант. Но если срочно что-нибудь не придумаю, то уже скоро с ума сойду от беспокойства. Начну каждой тени бояться. Такая себе это жизнь.

А испугаться и правда приходится. Уж слишком внезапно со стороны подоконника принимается вибрировать мой телефон.

— Чтоб тебя, Дубровский! — ругаюсь себе под нос и неуклюже поднимаюсь со стула.

В последний месяц я себе гусыню напоминаю. Ни ходить нормально не могу, ни просто встать и сесть. А впереди где-то ещё полтора-два месяца беременности. А то и того меньше, с учётом, что мало кто рожает в сорок недель.

А рожать мне точно, возможно, предстоит раньше. Потому что стоит только принять вызов, как по телу проносится волна ужаса, концентрируясь внизу живота болезненным импульсом. Сразу, как только слышу:

— Привет, принцесса. Поговорим?

12.1

Откидываю от себя телефон, как если бы мне противное насекомое на руку залезло. И брать обратно не спешу, точно зная, что Олег не отключился. Ждёт. Странно, что вообще звонит, а не явился за мной лично. Если выяснил номер, то и геолокацию мою знает. Но он почему-то ещё не здесь. Не пустили на территорию военного объекта?

Мысль как формируется, так и обрывается. Вместе с ворвавшимся в дом Дымом.

— Так, малая, собирайся, тебе пора уходить.

— Он здесь, да? — шепчу, почти плача.

— Вместе с областным прокурором, — подтверждает Дым. — Они якобы начальство пришли навестить, но не верю я в такие совпадения.

Я тоже. Кошусь на телефон, и всё же подбираю его. Вызов и правда до сих пор идёт. И не знаю зачем, я подношу его опять к уху.

— Говори, — произношу тихонько.

На том конце слышится шумный выдох. Олег будто уже не верил, что я отвечу, хоть и не отключался. И вот чего не ожидаю, так это услышать от него простое:

— Я соскучился, принцесса.

Его голос тихий, хриплый, напоминает о прошлом. О том, что обычно сопутствует этим нотам. Будоражит. И вместе с тем пугает ещё больше. В первую очередь собственная реакция на сказанное. В груди привычно сжимает чувство разочарования. Мне по-прежнему не всё равно, и это печалит.

— Давай встретимся, — слышится следом.

С губ срывается смешок. Только смеюсь не над ним — над собой. Потому что мне очень хочется согласиться.

Кажется, я от перенапряжения и правда мозгами тронулась.

— У меня предложение получше, — сообщаю, вопреки истинным желаниям. — Давай ты забудешь о моём существовании