П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

29 мая 1911 г., касавшийся землеустроительной политики. Речь шла о 56-й ст. данного закона, гласившей, что «при разделе между крестьянами и частными владельцами общих выгонов доля каждой стороны определяется… на основании выкупных документов, а при отсутствии в них соответствующих указаний общий выгон разделяется поровну»[225]. Однако подобное положение не устраивало часть депутатов кадетской фракции. Поэтому 22 января 1914 г. на имя председателя Государственной думы поступила докладная записка с прилагавшимся к ней текстом «Законодательного предположения об изменении и дополнении ст. 56 гл. 7 Закона 29 мая 1911 г.». Как утверждалось в документе, на практике «прямолинейное толкование данной статьи клонится к явной невыгоде для крестьян». Обращалось внимание прежде всего на расплывчатость формулировки указанной статьи Закона 29 мая 1911 г. Часто на практике под эту статью подводились и те случаи, когда общие пастбища находились в пользовании владельца не отдельного имения или селения крестьян, а в пользовании одного селения, в котором находился очень незначительный клочок частновладельческой земли. Исходя из этого, авторы документа предложили внесение следующего дополнения к статье: «В тех случаях, когда участки частных владельцев расположены в одном и том же селении и не превышают всей площади владеемой крестьянами земли, общий выгон делится между владельцами пропорционально количеству владеемой земли»[226].

В целом, несмотря на свой партийный состав, IV Дума оказалась несколько «левее» предыдущей. На эту позицию повлияло несколько факторов: во-первых, значительная часть дворянства еще в 1905 г. бросила царя на произвол судьбы, не проявив никакого желания защищать установившиеся порядки; во-вторых, все больше претензий к власти начали высказывать предприниматели, которых не устраивали административный контроль за их коммерческой деятельностью и их отстраненность от рычагов государственного управления. Наиболее амбициозной была группа промышленников из Москвы (кружок П.П. Рябушинского), который добился скандальной славы в 1912 г., когда на банкете в честь приехавшего в Москву главы Кабинета министров В.Н. Коковцова выступил с резкой речью, которую завершил тостом: «Пью не за правительство, а за русский народ, многострадальный, терпеливый и ожидающий своего истинного освобождения». П.П. Рябушинскому также принадлежит призыв к купечеству стать «первенствующим сословием» вместо «выродившихся дворянишек». В-третьих, произошли определенные изменения в структуре правительственной власти: фактически больше не существовало объединенного Совета министров, премьер-министр В.Н. Коковцов не контролировал положение дел в своем Кабинете, в связи с этим ни о каких реформах речи идти не могло. В.Н. Коковцов постоянно враждовал с отдельными министерствами, в том числе и главноуправляющим земледелием и землеустройством А.В. Кривошеиным, по поводу усиления помощи аграрному сектору, что грозило, по мнению В.Н. Коковцова, поколебать устойчивость русской валюты. В начале 1914 г. В.Н. Коковцов был заменен на И.Л. Горемыкина, а на пост министра финансов был назначен единомышленник А.В. Кривошеина – П.Л. Барк. К тому же в 1913 г. царь подписал указ, по которому Дума досрочно распускалась и выбиралась новая, но без всяких законодательных прав. Однако дату на указе Николай II не проставил, разрешив министру внутренних дел опубликовать указ, когда он сочтет это нужным. Но тот так и не решился воспользоваться этой возможностью.

После начала Первой мировой войны почти все партии, включая и либеральные, выступили с патриотических позиций. Тем не менее по мере того как война затягивалась, начала усиливаться критика правительства. Это привело к тому, что с 3 сентября 1915 г. по 9 февраля 1916 г. Дума на полгода была распущена на каникулы. Во время Февральской революции 26 февраля 1917 г. она была распущена, но не подчинилась указу и сформировала Временный комитет Государственной думы, который образовал совместно с Петроградским советом Временное правительство. После этого Дума фактически не собиралась (12 мая – 19 июля 1917 г. состоялось еще 8 частных совещаний Думы, уже не имевших ни юридического, ни политического значения). Дума была официально распущена указом Временного правительства 6 октября 1917 г. в связи с назначением выборов во Всероссийское учредительное собрание. Формально она прекратила существование 25 октября 1917 г.

3. П.А. Столыпин и Государственный совет

3.1. Государственный совет – оплот русского консерватизма

Государственный Совет был создан 1 января 1810 г. из Непременного совета в соответствии с «Планом государственных преобразований» М.М. Сперанского для централизации законодательной практики и унификации юридических норм. М.М. Сперанский определил главным принципом законотворчества следующее: «Власть законодательная в России столь нераздельна с властью самодержавною, что никакой закон не может исходить, как токмо от верховного начала всех законов, от государя»[227]. Нормативное закрепление данного принципа нашло отражение в следующем: «Империя российская управляется на точном основании положительных законов, учреждений и уставов, от самодержавной власти исходящих». Исходя из данного понимания высшей бюрократией и, несомненно, самим царем принципов построения механизмов создания законов, в Российской империи сложилась система законотворчества, включающая в себя данные стадии: 1) законодательной инициативы; 2) обсуждения законопроектов в законосовещательных учреждениях; 3) санкционирования императором законопроекта, который становится законом; 4) обнародования законодательных актов[228]. Важное место в системе должностных лиц Государственного совета занимал государственный секретарь, который «управлял государственной канцеляриею», и «на ответственность его возлагалась точность сведений, предлагавшихся совету, и надлежащая ясность их изложения». Первым государственным секретарем был назначен сам автор реформы Государственного совета – М.М. Сперанский[229].

Государственный совет с момента создания в 1810 г. и до Февральской революции 1917 г. занимал особое место в государственном механизме Российской империи. За все это время его роль то усиливалась, то ослабевала. Однако юридически Государственный совет всегда оставался высшим законотворческим органом империи. Он упорядочивал процесс законодательства: опытные сановники подвергали каждый поступавший законопроект основательной обработке, добиваясь наиболее полного соответствия его норм интересам государства. Этот орган был призван осуществлять также и кодификационную деятельность. Члены совета назначались императором. Постоянным председателем Государственного совета объявлялся монарх. В структурном плане Совет состоял из Общего собрания, четырех департаментов, двух комиссий и Государственной канцелярии. Канцелярия была не только делопроизводственным департаментом: именно в ней все законопроекты подвергались редакционной шлифовке еще до обсуждения на Общем собрании. С 1811 г. Государственный совет стал рассматривать финансовые дела.

Важной вехой в истории Совета стала замена «Образования Государственного Совета» 1810 г. новым «Учреждением Государственного Совета» 1842 г. Поводом к такой перемене послужило намечавшееся общее переиздание «Свода законов Российской империи». Работа над «Учреждением Государственного Совета» проводилась специальным комитетом под председательством князя И.В. Васильчикова. В состав комитета входили графы В.В. Левашов, П.Д. Киселев, Д.Н. Блудов, В.Г. Марченко и государственный секретарь, барон М.А. Корф. Новый документ содержал два раздела: первый назывался «Учреждение Государственного Совета», второй –