Разрушитель - Григорий Грошев

— Кому должен — прощаю великодушно! — парировал главарь. — Хош прощение высосать — кассу гони. Всю!

— Болото тебе, а не касса, — ответил я. — Ещё пожалеешь, что Гриню к потолку примотал.

— Хай висит, — предложил второй. — Гриня такая псина, что и три продержится. Завтра всё выдаст. Черта что, будем решать?

— Да он в камзоле к утру сам решится, — произнёс Слава. — Виси тут, воробушек полудохлый. А голубям пора дела делать.

— Мужики… В смысле, тати коронные, — попросил я. — Снимите меня. Буду думать, где касса.

— Виси уже! — рявкнул Слава Армейский. — Из-за вас, чертей, весь Соликамск в фараонах! Нос из избы не высунуть! Пацаны так и будут за колючкой сидеть.

Четверо уголовников пошли к деревянной двери, а пятый почему-то остался. Во время экзекуции он никак не проявил себя: всё время молчал, был на небольшом отдалении.

— Бешеный, а ты чего? — спросил Слава.

— Буду караулить, — сказал рецидивист. — Гриня наш — тот ещё циркач. Авось вырвется? Да и должок за ним…

— Точняк, — похвалил его главарь. — Караулить, блин… Пехота тебя сменит. А братва — не забудет.

Вожак уголовников двинулся к выходу, но вдруг резко обернулся:

— Коль должок будешь забирать — не фанатствуй, — сказал он. — Гриня нам ещё кассу должен.

Дверь с глухим стуком закрылась. О каких ещё долгах идёт речь? Я вспомнил громилу-Ивана, которому Семён испортил сестру. И чем всё это закончилось буквально несколько недель назад.

— Гриня! — спросил я. — Это ещё что за Бешеный кредитор?

— Почём помнить? — ответил он. — Ну, по ходу, всё.

— А где касса, Гриня?

— У бога на бороде, да где бог, а где острог.

Из-за того, что я занервничал, пуль ускорился, а с ним — выросло давление. Теперь висеть вниз головой было просто невыносимо. Я напряг пресс и согнул туловище уголком. И как я раньше не догадался? Держаться в таком положении было нелегко — мышцы пресса ныли. Зато боль уже не так сильно давила на виски. Соглядатай подошёл ко мне и поддержал за туловище. Я ни секунды не сомневался: им двигало отнюдь не сострадание.

— Ну вот мы и одни остались… — прохрипел Бешеный. — Ты хоть помнишь, что я тебе задолжал?

— Не-а, — признался я. — Понятия не имею.

— Ну конечно… — сказал уголовник. — Память-то у людишек коротенькая. А языки — длинные. Ты такой же, Гриня?

С одной стороны, находиться возле этого человека было физически неприятно. С другой стороны, он поддерживал тело Грини. И всего полминуты в таком положении позволили отдышаться и немного прийти в себя. Бешеный, глядя прямо мне в глаза, улыбнулся, а потом… резким движением снял маску! В принципе, увидеть здесь этого человека было ожидаемо, но несколько странно.

Глава 31

Хрупкий баланс

Как минимум один вопрос не давал мне покоя. Куда подевался Никита? Я точно помнил, что мы провалились вниз вдвоём. А потом, когда на меня обрушился град ударов, я на бунтаря уже не смотрел. Куда он мог сбежать? Кстати, уголовники тоже спрашивали, куда подевался беглец. Впрочем, куда больше их интересовала касса Грини… Я размышлял о том, насколько недальновидно поручать финансовые вопросы рецидивистам.

Они ведь привыкли обманывать, привыкли нарушать законы. Что такому человеку стоит обмануть товарищей? Наверно, преступники могли бы нанять опытного бухгалтера. Такого, что обелит их капитал, а сам — ни за что не попадёт в тюрьму. И тут же отверг эту мысль: такой умный бухгалтер непременно сам бы забрал себе деньги. Значит, не так уж просты рецидивисты…

Я почти не удивился, увидев под маской пятого злодея Тимофея. Вот уж где мастер перевоплощений! Если он отправил меня в Соликамск, то и сам должен был двигаться в этом направлении. В остроге я, вроде бы, провёл два дня, на свободе — ещё один. За это время колдун не только успел приехать в нужный город, но и внедриться в банду. Тимофей тем временем аккуратно отпустил тело Грини и осматривал узлы, соображая, как меня теперь снять.

— Вот ведь… — ругался он. — Вешали-то мы тебя вчетвером. Как же я один тебя сниму?

— Да уж как-нибудь! — потребовал я. — Нельзя, чтобы тело рухнуло головой вниз. Шейные позвонки — очень хрупкие.

Уголовники связали ноги, перекинули верёвку через балку и просто подняли тело Грини вверх. Теперь всю нагрузку держал мощный узел, привязанный к решётке подвального камина. В целом, эта конструкция выглядела не слишком надёжной: верёвка могла порваться сама по себе из-за непропорциональной нагрузки. Как же спустить тело вниз — и сделать это аккуратно?

— Идея! — воскликнул я.

Я попросил мага развязать руки и дотянулся ими до пола. А потом — велел аккуратно опускать верёвку. Но, видимо, сил у Тимофея было недостаточно. Едва он развязал хитрый узел, как тело тут же рухнуло на каменный пол. Некоторое время я лежал, не в силах пошевелиться, пока в онемевшие ступни не впились тысячи раскалённых иголок. Восстанавливалось кровообращение, и этот процесс оказался весьма болезненным.

— Выпей, — предложил колдун и протянул мне какой-то пузырёк.

— Это что такое? — спросил я с сомнением.

— Зелье регенерации, — объяснил он. — Били тебя сильно. Может, рёбра сломали, или ещё что.

Доверия к моему спасителю не было ни на грош. В конце концов, это он и определил меня в тело рецидивиста… Якобы, с моего согласия. А теперь вот предлагал выпить зелье. Где гарантия, что это не привело бы меня к другим неприятностям? Поняв моё сомнение, Тимофей произнёс:

— Пей. Чтобы сварить такое зелье, требуется невероятное количество компонентов. Очень редкий продукт!

После того, как колдун освободил меня, боль действительно была нестерпимой. Ныли рёбра, и мне оставалось только гадать, не повреждены ли внутренние органы. Встать на ноги я не мог: верёвки слишком сильно передавили ступни. Сухожилья тоже могли быть повреждены.

— За тебя, — буркнул я и выпил содержимое пузырька.

Вкус оказался странным. Как-то раз мы отмечали день студента и опустошили абсолютно все запасы алкоголя. И тогда кто-то извлёк из заказников дорогую настойку на травах. Зелье Тимофея сильно напомнило мне