Разрушитель - Григорий Грошев

— Гриня, — обратился я к уголовнику. — Где твоя касса?

— В надёжном месте, — буркнул он.

— У тебя что, больше нет товарищей? — спросил я. — Никита их всех порубил. Как капусту.

— Бред, — сказал Гриня. — Твой чёрт везуч, только и всего. Сядет он на пику. Сядет, да всей жопой.

— Видишь, я пытаюсь твоё тело освободить, — продолжал я. — Только мне нужно другое.

— Угу.

— Кассу-то выдай, друг, — подумал я. — Половину отдам. Клянусь.

— Не на того ты нарвался, чертила.

Скорость движения замедлилась, потому что перед нами скопилась большая пробка. Впрочем, машины двигались бодро. С заднего сиденья мне было видно, что почти все автомобили проходят через пропускной пункт с небольшой остановкой. И только автобусы и грузовики отправляли на обочину, где их тщательно осматривали полицейские.

— День добрый, — сказал мужчина в форме, сунув голову в окно. — Проездом у нас?

— Ага, — кивнул Тимофей. — Вот, везу двух красавцев…

— Откуда?

— С выставки! — улыбнулся маг. — Как всегда — фурор. Но надобно домой, в Москву…

— Твои красавцы? — спросил полицейский.

Он смотрел на меня и Никиту хищными глазами. Этот взгляд мне не понравился.

— А как же! — ответил Тимофей. — Лучшие. Лучшие! Вот, поглядите-ка, какие у них документики. И родословная. Сам Игорь Голицын бы обзавидовался!

— Царствие небесное, — вздохнул коп и… принялся изучать документы.

Он внимательно осмотрел каждую бумагу, периодически бросая взгляды в нашу сторону. Тимофей нетерпеливо барабанил руками по рулю. Я подумал, что эта нервозность совсем ни к чему.

— Ну что, еду? — уточнил Тимофей. — А то, верите ли, дома ожидают…

— Ты думал, мы тебя просто так отпустим? — спросил полицейский. — На обочину съезжаем, собаковод. Да поживее.

Улыбка копа мне почему-то не понравилась. От слова совсем.

Глава 34

Нескромное предложение

«Ауди» колдуна медленно съехала на обочину. Несмотря на холодный октябрьский день, в машине было жарко. В этот момент находиться в заговорённом костюме собаки стало совсем уж невыносимо. Пот тёк с меня ручьём, но не находил выхода. Суставы крутило, как при простуде. Из-за неудобной позы я не мог выпрямить ноги. Да чего там: руки тоже были скрючены.

— Это всего лишь проверка, мальчики, — оптимистично сказал Тимофей. — Не о чем переживать, так?

Но лично я услышал в его голосе нотки неуверенности. Неужели эту вероятность колдун не просчитал? И если он такой умный, то как Никита оказался в тюрьме? Вопросов было слишком много. Вдруг мимо нас промчалась вереница пожарных машин.

— Вот ведь, беда, — произнёс полицейский, подойдя к нам. — Только что по рации передали. Горит здание бывшего спиртзавода! Можете себе представить? Полыхает, как факел.

— Беда… — протянул Тимофей.

— Там и беглецы будут, — уверенно продолжал коп. — В городе они. Соликамск — объект режимный. Все тут свои. Все друг друга знают. Мышь не проскочит.

— Я заехал сюда только вчера, — пожал плечами маг. — Нужно было передохнуть с дороги. Переночевать. Дать мальчикам побегать. Вон, полюбуйтесь: Роджер спит без задних лап.

— Это да… — кивнул страж порядка и сощурил глаза. — А где ночевали?

— На постоялом дворе у Ратуши, — тут же ответил маг.

Это, должно быть, полностью устроило полицейского. Он улыбнулся и просто смотрел на Тимофея. Я с трудом сдерживался, чтобы не разорвать на себе магическую шкуру. Нахождение в ней было настоящей пыткой. Я буквально завидовал Никите, который спал пьяным сном. И чего от нас хотел коп? Спустя минуту молчания он заговорил.

— Вот это кобель! — похвалил меня полицейский и протянул руку через открытое окно. — Сразу видно — джигит. Настоящий джигит!

— Осторожно, — предупредил его Тимофей. — Укусит.

— Меня не укусит, — уверенно сказал коп и принялся трепать меня за уши. — Хороший, хороший мальчик… Сколько лет ему, а?

— Три года, — ответил обескураженный маг.

— Самый сок, — продолжал полицейский. — На выставку, говоришь, возил.

— Всё так.

— Вот этот — джигит, а Роджер твой — балбес, — уверенно произнёс страж порядка. — Дрыхнет, хотя тут такие дела творятся. Вот такого бы мне…

— Не понимаю, о чём идёт речь, — сказал Тимофей, превосходно изображая испуг.

— Слушай, хозяин, а задержитесь с парнями на денёк, — начал просить коп. Не просто просить, а умолять. — Баньку организуем, стол накроем. Такой кобель! Ну такой кобель!

Тимофей молчал. Он принялся поглаживать руль, будто что-то прикидывая в уме. Не говорил ни да, ни нет, и это меня очень сильно напрягало.

— На вязку надо, — продолжал коп и вдруг начал хвастаться. — У меня породистая дамочка. Что надо! Тут, почитай, в остроге — сугубо её потомство. Надобно доброй кровью разбавить. А?

Маг взял театральную паузу. Конечно, я вжился в роль пса: что мне оставалось делать? Даже дал потрепать себя за ушами, хотя ощущения были отвратительными. Но вязка⁈ С самкой⁈ Это уже выходило за пределы разумного.

— А что по оплате? — деловито спросил маг. — Сами понимаете, это — золото, а не кобель.

— По оплате… — обиженно произнёс коп и убрал руку с моей головы. — Ну, как бы… Мы-то сумму соберём, дайте только срок!

Дальше маг уже обошёлся без театральной паузы.

— Прошу меня простить, — улыбнулся Тимофей. — Нас ожидают в Москве через двое суток. И да, при всей моей любви к власти. Вязка с таким кобелём — удовольствие недешёвое. Сотня рублей — это только из уважения к вашему мундиру, господин.

— Вот ведь, — буркнул полицейский. — Ну, мы не звери. И сотню соберём. Час-два — от силы. Есть у нас тут один спонсор. Обувь продаёт, у него соточку займу.

«Был спонсор» — подумал я. Хорошо, что на собачьей морде не отражались эмоции. Коп смотрел в мои глаза, не мигая. Никогда я не видел столько любви: я чувствовал себя блудным сыном.

— А давайте так! — вдруг поднял палец вверх маг. — Буквально через полгода будет новый смотр. Я заложу в график два дня сверху — и