Разрушитель - Григорий Грошев

тот напиток. На некоторое время дыхание перехватило, а тело выгнулось в струну. Я ощутил конвульсии и с ужасом подумал, что маг опять меня обманул. Но тревога была ложной. Буквально через полминуты моё здоровье полностью восстановилось.

— Ты ведь вытащил Никиту? — спросил маг. — Иначе всё — даром…

— Да, — ответил ему. — И мы вместе зашли сюда, в этот притон.

— Мой план был гениален, — с улыбкой произнёс Тимофей. — Сначала — переместить тебя в астрального двойника Семёна. Потом — ждать вашего прихода в секретном убежище негодяев… Воистину, планы — это моя сильная сторона.

— А ты не хотел посвятить в них кого-то ещё? — возмутился я. — Меня, например?

— Хотел, — признался Тимофей. — Но… Ты бы ведь не согласился. Никогда в жизни не согласился! Изменение будущего — сложная наука. И ты не посвящённый.

— Потом прочитаешь мне лекцию о квантовых механизмах, — оборвал я колдуна. — Давай выбираться отсюда.

В кои-то веки, Тимофей согласился. Он извлёк из кармана вполне человеческое оружие: слишком большой пистолет или слишком маленький пулемёт. Завидев моё любопытство, он улыбнулся.

— Еврейская разработка, — сказал Тимофей. — Соединённые Государства Америки души не чают в этом орудии…

— А что это такое?

— Пистолет-пулемёт, — объяснил маг. — Я подготовил заговорённые патроны. Люблю пострелять, знаешь ли.

— Достаточно стрельбы, — возразил я. — Давай просто уйдём отсюда по-тихому. И ты в спокойной обстановке расскажешь мне, что к чему. Годится?

— Нет, — покачал он головой. — Я уже рассчитал эту версию будущего. Четверых душегубов нужно устранить.

— Но зачем?

— Они могут помешать в будущем, — спокойно сказал Тимофей.

— Тебе откуда знать?

— В одной из реальностей Слава выстрелит тебе в спину, — пожал плечами маг. — А ещё в одной они, кхм… Лучше тебе не знать, как именно они надругаются над телом Грини Безымянного. Чьё тело ты сейчас занимаешь.

— Кстати! — поднял голос я. — Это нужно обсудить. Тело я занимаю совершенно необоснованно. Верни меня обратно, в Семёна Частного. Я его в порядок привёл, между прочим!

Тимофей посмотрел на меня снисходительно. Ох уж этот взгляд взрослого человека на ребёнка! Сейчас он объяснит мне, почему сладкое нельзя кушать до обеда… В чужой империи я как-то быстро стал понимать настроение по выражению лица.

— Ты многого не знаешь, Лёша, — вздохнул Тимофей. — Тяжело быть отобранным. Но именно тебе разрушать империю. И тебе — нырять в Пустошь…

— Чего⁈ — возмутился я. — Ты в своём уме? В какую ещё Пустошь?

— Не кричи, друг, — попросил колдун. — Они сейчас отмечают пленение Грини. Пьют водку. Заговорённую. Давай выждем двадцать минут. Сейчас они все уснут. Мы выйдем на первый этаж — и уничтожим их. Как тебе такая идея?

— Уничтожим? — моему удивлению не было предела. — Это ещё зачем?

— Они ведь били тебя, — терпеливо объяснил колдун. — Подвесили головой вниз. Неужели ты не хочешь наказать их? Проучить?

Я призадумался. Пожалуй, в его словах была логика, и эти уголовники заслуживали смерти. Но ведь они били не меня, а Гриню! И били, в общем-то, по делу…

— Не слишком ли много трупов? — спросил я. — Сегодня на моих глазах Никита убил обувщика. Вернее, тот был продавцом. То есть, хозяином лавки. Не суть.

— Просто так убил? — спросил Тимофей, сощурив глаза.

— Нет, тот человек нас хотел выдать полиции, — объяснил я. — А до этого рассказывал про какую звезду. Пленительного счастья.

— Предатель! — возмутился колдун. — О, к таким пощады быть не может.

— Допустим, — махнул я рукой. — Но этих зачем убивать?

— Чтобы разрушить империю, кровь должна литься рекой, — простодушно пожал плечами Тимофей.

И едва он это сказал, как я обратил внимание на потёки какой-то жидкости. Она медленно струилась из-под двери. В пылу спора мы и не заметили, когда она появилась. Я медленно подошёл и втянул носом воздух. Сомнений нет: кровь. Запах, который ни с чем не перепутаешь. Тимофей сделал мне знак рукой, предлагая занять безопасную точку в углу комнаты. А сам — передёрнул затвор на своём пистолете-пулемёте и медленно двинулся к двери. Мои внутренности сжались от страха.

Глава 32

Кровавая баня

Тимофей открыл дверь, но выходить не спешил. Уж не знаю, чем он занимался в этот момент: просчитывал варианты будущего или просто боролся с собственным страхом. Вверх вела длинная бетонная лестница: ступенек тридцать, не меньше. По ней стекала кровь, и выглядело это жутковато. Крови было слишком много: как будто наверху резали свиней. Но я-то понимал, что резали людей.

Если бы на голове Грини были волосы, они бы дыбом встали. Мне хотелось бежать, мчаться вперёд без оглядки. Останавливало лишь то, что выход был единственным. Сверху нас вполне могли ожидать душегубы… Да мало ли что там могло быть? Я подумал, что прокладывать путь должен Тимофей. Вдруг раздались выстрелы, и красивый мужской голос произнёс:

— Андрюха, у нас мертвяк. Возможно злодеяние. Седлайте коня, сударь!

Заиграла музыка, а потом диктор произнёс и название фильма: «Почти неповреждённые светильники». Что-то очень знакомое… Музыку прервал резкий удар: раздался хлопок, и голос смолк. Мне сразу стало жутко интересно, что это за фильм такой? Тимофей, аккуратно наступая на окровавленные ступеньки, пошёл наверх. Я боролся с желанием доверить ему разобраться в ситуации. Но потом — двинулся следом.

Что же произошло? Уголовники не поделили деньги и перебили друг друга? Или сюда зашли полицейские? Тогда почему же мы ничего не услышали? Бесконечная лестница, наконец, закончилась. Тимофей рывком выскочил из укрытия и бросился за колонну. Я не мог похвастаться такой же подготовкой. Но у меня было другое секретное оружие.

— Гриня! — спросил я. — Что тут произошло?

— Выясняли, кто главный душегуб, — ответил уголовник. — Не видишь, что ль?

— Вижу, что не сухое! Ты мне скажи, кто победил?

— Твой псих, — предположил внутренний рецидивист. — Евоных лап мокрое дело.

Оказывается, Гриня мог быть весьма рассудительным. Или это общение со мной пошло ему на пользу? Тимофей так и продолжал прятаться за колонной, а я — вжался в стену. Некоторое время стояла тишина, но вдруг — раздался душераздирающий крик. Боль, ужас, страх: в нём было всё.