Восхождение Морна. Том 7 - Сергей Леонидович Орлов

А если подойти к делу с головой, то медицина в Сечи — это и не благотворительность никакая, и не барская прихоть от скуки. Это устойчивый, долгий, жирный бизнес на город в пятнадцать тысяч человек, которому деваться со своими болячками решительно некуда.

— Степан, — сказал я, — оставь-ка на минуту историю со слухом. У меня к тебе другой разговор по этому же поводу.

Степан удивлённо приподнял брови, но молча кивнул и отодвинул свои листы в сторону.

— Я открываю в Сечи лечебницу.

Степан моргнул.

— Это в каком смысле лечебницу, Артём Родионович?

— В самом прямом. Нормальное здание, нормальные лекари, нормальный приём. Чтобы баба с захворавшим мальцом не ждала две недели приёма у единственного городского лекаря, а попала на осмотр в тот же день и за разумные деньги. Чтобы кузнец, обжёгший руку у горна, не ковылял через пол-Сечи в поисках, кто его посмотрит, а сразу направился к нам. Чтобы жена добытчика могла нормально родить, а не помирать вместе с ребёнком на руках у перепуганной свекрови. Для ходоков у нас уже есть складчина, их беду мы закрываем. А вся остальная Сечь как жила без нормальной медицины, так и живёт.

Степан откинулся на стуле и какое-то время молча переваривал услышанное.

— Погодите, Артём Родионович. А это-то тут при чём? Мы же про слух говорили.

— Это при том, Степан, что лучшего ответа на этот слух я придумать не могу. Ходок ходит по городу и видит вывеску «Лечебница Морна». Заходит ещё через неделю — вывеска на месте, внутри лекари работают. Заходит через месяц — та же вывеска, только ещё пристройку возводят. И ходок сам себе говорит: а хрен ли Морны куда-то собираются, если они тут настоящую стройку затеяли?

До Степана начало доходить. Он кивнул медленно, пару раз, будто мысль укладывалась по полочкам.

— А деньги-то откуда на стройку брать? Из складчины?

— Ни в коем случае, Степан. Из складчины нельзя брать ни единой копейки. Это ты себе сразу заруби на носу. Казна складчины неприкосновенна, она существует только для выплат и ни для чего больше. Если ходоки хоть краем уха услышат, что мы их взносами лечебницу строят, нас уже никакой слух не спасёт, нас живьём съедят. На лечебницу у меня пойдут свои деньги, те, что с баронств поступают. Причём постепенно, не единой кучей. А ещё я собираюсь поговорить с мадам Розой про долевое участие. Думаю, ей такое предложение должно прийтись по вкусу.

Степан уважительно присвистнул.

— Мадам Роза женщина серьёзная. И деньги свои считать умеет.

— Вот и отлично, что умеет. Значит, точно согласится, потому что дело прибыльное. Так, поехали дальше. Мне нужны лекари. И пока ты не побежал их зазывать, сразу поясняю. Те двое, что сейчас в Сечи работают, мне ни к чему. Лекари они так себе, честно говоря, да и прикормлены со всех сторон. Так что нет, мне нужна новая кровь. Подбери пару толковых людей из наших, которые съездят по соседним городам и поищут подходящие варианты. В первую очередь туда, где поспокойнее и конкуренция среди лекарей повыше.

— А кого искать-то? Простых лекарей, без дара?

— Можно и простых. Главное, чтобы были грамотные, с опытом и нормальной практикой, а не какие-нибудь забулдыги, которые двух слов связать не могут, а уже руки к больному тянут. Условия им предлагаем достойные: хорошее жалованье, переезд на наш счёт, жильё в Сечи ну и ещё что-нибудь — тут лучше с Игнатом поговори, что наши финансы потянут. Но кроме обычных лекарей, Степан, пусть твои ребята присматриваются ещё и к слабым целителям.

Степан нахмурился.

— Слабых? Так слабого целителя в приличное место и не возьмут. Кому он там нужен со своим даром на полмедяка?

— Вот именно. Поэтому они мне и нужны в первую очередь.

Надежда у прилавка перестала возиться с банками и повернулась к нам, вытирая руки о фартук.

— А ведь Артём-то дело говорит, Степан. Я сама такого знаю, Лёвушку Перышкина. Ему лет тридцать, дар ранга Е, сидит в Кучеровке третий год, кошек лечит да старухам спины мажет. А парень-то толковый, руки золотые, только никому не нужен. В гильдию его не взяли, в приличный дом лекарем тоже.

— Вот-вот, Надь. И таких по всей Империи хватает, куда ни плюнь. Представь себе такого целителя. Родился он, допустим, в семье купца или ремесленника. Для родни радость, пусть и слабо, но одарённый. Только радость быстро кончается. В гильдию Целителей не берут, у них там свои стандарты, ниже определённого ранга они человека в упор не видят. К серьёзному мастеру учеником тоже не пристроить — у мастеров очередь из кандидатов посильнее. В богатый дом домашним лекарем не нанимают, там хотят ранг хотя бы C. А работать обычным лекарем магам гордость не позволяет.

— Это да, — кивнула Надежда. — Одарённые с простыми лекарями на одну лавку не сядут. У них там свои понятия. Думают, раз дар есть, то они выше обычного образованного человека на три головы.

— Вот и получается, — продолжил я, — болтается такой целитель где-нибудь в провинции на частной практике. Сегодня у купеческой жены мигрень снял, серебряную монету получил, а завтра неделю клиентов ждёт и щи жидкие хлебает. Заработок нестабильный, будущего никакого, семью толком не прокормить.

Серафима, всё это время молча крутившая кружку в ладонях, подняла на меня ровный холодный взгляд.

— Артём, а ты вообще уверен, чтоб подобные экземпляры хоть на что-то способны? Если человек три года сидит в какой-то там Кучеровке и лечит кошек, у него уже рука подзабыла, что такое нормальная работа. И характер испорчен. Он обижен на весь мир, и в первую очередь — на целителей поудачливее. А тут пусть и за хорошую зарплату, но придётся лечить обычных женщин и городских ремесленников. Не думаешь, что это может кончиться каким-нибудь срывом?

— Хороший вопрос, Сим. И именно поэтому я лично поговорю с каждым из отобранных кандидатов. Дар Оценки покажет мне всё: и реальный уровень навыков, и озлобленность, и склонность к предательству. Если в человеке есть гниль, я это увижу до того, как мы подпишем с ними соглашение. А если не гниль, а просто опустил руки от безнадёги, — это совсем другой разговор.

Надежда снова вмешалась:

— Я тебе, Артём, ещё вот что скажу. У таких целителей есть потолок роста, и очень приличный. Дар-то у них пробуждён, ядро работает. Просто никто с ними в жизни этим не занимался, они сами на себе крест поставили после первого отказа. А если с ними нормально