Жажда бессмертия. Том 6 - Морфиус

те, что повредились, заискрили, выбрасывая наружу густой туман ци. Насыщенный все теми же концептами, но уже настолько жидкими, что они мгновенно умирали под гнетом моей Воли!

Удар! — Посох звука выкинул очередной набат, заставляющий кабели по всему залу начать рваться. А потом еще и еще раз. В этот момент что-то попыталось ткнуться в разум, словно еще одна ментальная атака. Но ее я почти и не заметил. Ее сожрало моими стихиями.

А я продолжил идти, ощущая, как с каждым шагом мои звезды вспыхивают все сильнее, как вечная симфония захватывает все узлы. Тело, израненное, полудохлое, казалось, бьется в такт неслышимому биту, дергаясь, но совершая шаг за шагом, пока враг продолжал свои атаки.

Второй удар лезвиями порядка. Третий. Пятый. Десятый… Каждый из них мог меня убить. Каждый мог оказаться последним, сумей они пересилить то марево стихии, что сейчас висело передо мной. Каждая атака отнимала силу, что кипела у меня внутри. И эта сила была не бесконечной. Ларец душ давно опустел, карманы и все примочки давно остались где-то там, снова превращая поле боя в нудистский пляж, хотя лохмотья одежды второго этапа еще висели на мне. А открыть кольцо, чтобы добраться до остальных запасов, я уже не смог бы.

И сейчас самой здравой идеей было бы убежать. Отступить в туннель, где череп меня не достанет. Но здравость, осторожность и страх шли по другой тропе, нежели возвышение! Да и Нелл оставалась здесь. А потому я не развернулся, продолжая совершать шаги по направлению к тому, что в любой момент могло меня убить. Атаки противника становились все чаще. Но вместе с тем теряли свою силу. Он выдыхался. Может, потому, что почти все энерговоды были уже сломаны.

Шаг! — Рядом с ногой показалась деревяшка. Потертая, словно по ней водили напильником. Посох огня. Я сам и не заметил, как подошел уже так близко, видя чуть сбоку, сквозь пелену сияния энергий, силуэт в доспехах. Но наклоняться за оружием, чтобы закончить все быстро?

Шаг! — Сделал я еще одно движение, замахиваясь посохом и ощущая, как бушующая вокруг сила вдруг уплотняется, сдавливая меня со всех сторон и проникая внутрь. Это была уже не техника. Это было чистое давление стихии. Мое понимание концептов против врага. И я был слабее. А потому просто ударил посохом, порождая еще одну волну, от которой сияющее, искрящее марево, просто сдуло, снося куда-то дальше и вниз.

Звон! — Воздел я посох последнего гласа, начиная выжигать порядок и превращать его в хаос вибраций. А потом сделал несколько последних шагов, опуская тяжелый артефакт на сгусток сияния, внутри которого и находился череп.

Раздался треск. А потом все вдруг стихло. Триединая стихия начала успокаиваться, втягиваясь обратно в череп. Буйство ци больше не мешало видеть. И обожжёнными глазами, а также снова заработавшим взглядом силы я смог рассмотреть врага.

Большой металлический череп, чуть вытянутый, как у некоторых древних индейцев, отлитый из странного металла. Пылающий ци второго этапа… Он все еще, кажется, был жив. Но вошедший в макушку острый угол посоха уже предрешил его исход.

Глазницы вдруг снова вспыхнули, позволяя рассмотреть наконец, что же там было внутри. Кристаллы. Один золотого цвета, другой чуть синеватого. Но сейчас они горели ровным синим светом. Просветление…

Израненная рука пропустила чуть больше ци, через надтреснутые кости, через порванные в мясо пальцы. В посох, откуда сила уже устремилась внутрь черепа, ломая его содержимое изнутри. И в этот момент череп ответил своей последней атакой. Вспыхнув в последний раз и впиваясь в разум ментальной атакой.

— Жаль… А я ведь всего лишь хотел стать свободным… Первый раз в жизни… Представляешь…

Поток вибраций разорвал что-то внутри, порождая громкий треск, после которого все прекратилось. Только последнее послание все еще гуляло в сознании, лишенное ненависти, лишенное страха… Но переполненное обидой. Той чудовищной обидой, которую я себе и представить не мог. Обидой, в которой ощущались тысячи лет заточения, невероятный шанс и такой бесславный конец…

Левая нога уже не слушалась. Все остальные мышцы в теле тоже оказались порваны. Как и многие кости. Я вообще был давно и бесповоротно мертв с точки зрения обычных людей. Но ци продолжала плескаться в меридианах, тоже порванных.

А перед глазами материализовался шар награды. Прозрачный. Но отчетливо ярче и крупнее, чем обычно. Вот только я уже не потянулся к нему рукой. Достаточно было и моего звука, которым я сжал награду, заставляя ее проявиться.

Капля силы (этап:2) ×10

Осколок просветления (этап:2) ×7

«Трансформация вибраций» (этап:2) (тип: восхождение) (качество: низкое)

закалка тела (этап:2) (тип: прочность) (качество: ничтожное)

Капля смеси стихий (Порядкаметаллапожирания) (этап: познавший(3)) (насыщенность: ничтожная)

И уставшим, почти невидящим взором, окинул дары. Необычные. Крупные, яркие капли и осколки, каждый из которых был равен десятке обычных. Звездочку и кристаллик закалки, что тоже отличались, и их, эти дары второго этапа, я видел впервые. Ну и крупная капля из смеси стихий была завершающей. Ни техник, ни чего-либо еще.

Режим берсерка, режим фокусировки на своём звуке, начал отступать, оставляя место обычному режиму просветления. В котором я втянул в себя сразу пару этих капель силы, направляя одну на реген, а второе на лечение, после чего меня хватило только на то, чтобы и остальные дары втянуть в ларец душ, создавая запас. А потом я просто лег, прикрывая глаза и ощущая, как тело одновременно вскипает и отключается. Где-то сбоку раздался шум. И по лязгу адаманта я понял, что это Нелл приходит в себя. Отлично. Еще одной заботой меньше.

Последними же моими мыслями было то, что я наконец-таки вышел на новый этап в постижении звука. На этап познавшего.

«стихия звука» (постижение: познавший(3)) (ступень: 17)

Вот только теперь я точно оказался в ловушке. Ведь чтобы даже попытаться улучшить ее до второй ступени придется поглотить две тысячи капель. А еще… Еще в моих мыслях продолжало гулять эхо того разочарования, той обиды, того крика миру и своему убийце: 'вот, ты оканчиваешь мое существование, наполненное страданиями и подчинением…'А потом я провалился в сон, переставая цепляться за сознание.

Когда же проснулся, то еще долго не мог понять, где я и что я. А в голове крутились смутные воспоминания. О том, как я, какой-то раб, трудился на руднике, смотря как мимо проносятся нескончаемые вереницы големов. Как до горизонта расстилаются каменные горы, изъеденные словно термитник. Как мной понукают, а потом кладут на жертвенный алтарь, подсоединяя