Преподаватель - Юлия Хокка

– Какой ужас! – Ее глаза округлились. – Да, конечно.

Переключив звонок с громкой связи, я поднесла телефон к уху:

– Водитель будет через четыре минуты. Меня проводят.

– Да, я слышал, – отозвался Олег Сергеевич. Его голос теперь звучал спокойнее. – Молодец. Жду тебя.

Такси подъехало, и женщина проводила меня до самой двери. Перед выходом на улицу пульс вновь участился, до панической атаки оставался всего шаг, но мне удалось удержать себя в руках. Поблагодарив сотрудницу, я нырнула в машину и поздоровалась с водителем.

Пробок не было, и мы доехали быстро, будто сам город помогал мне выбраться из этого кошмара. Всю дорогу Шефер оставался на линии, успокаивая меня своим мягким, уверенным голосом. Когда такси затормозило у нужного подъезда, он уже ждал на улице.

Как только я вышла из машины, ноги сами понесли к нему. Я вцепилась в преподавателя мертвой хваткой, уткнувшись лицом в широкую грудь, и слезы снова хлынули из глаз. Но теперь они были теплыми и освобождающими. Напряжение обваливалось с плеч, страх уходил, и я наконец смогла выдохнуть.

– Все позади, – тихо сказал Олег Сергеевич, прижимая меня к себе сильнее. – Не бойся. Я рядом. Я никому не дам тебя обидеть. – Он положил руку мне на затылок и чуть наклонился. – Пойдем домой.

Глава 22

Закончив рассказывать про нападение, я плотнее закуталась в клетчатый плед. Взяла кружку с теплым чаем, который заботливо налил мне Шефер, и сделала глоток. Верхний свет на кухне не горел – работала только подсветка под шкафчиками. В мягком полумраке было гораздо уютнее.

– Ужасно… – произнес Олег Сергеевич, покачав головой. Несколько темных прядей упали на его лоб. – Не ходи там больше.

– Не буду… – хрипло отозвалась я. – Одна и по темноте – уж точно.

Шефер задумчиво коснулся брови. Положив оба локтя на стол, он сцепил пальцы в замок.

– Какая-то черная полоса. Сначала друг погиб, – голос преподавателя слегка дрогнул, – теперь на тебя напали…

– После черной полосы будет белая, – печально сказала я, не веря в собственные слова. – Кстати, вы как?

– Нормально. Когда ты только позвонила, подумал… – Олег Сергеевич сделал небольшую паузу, – обидели. Испугался, разозлился… Но сейчас уже в норме. – Он смотрел перед собой невидящим взглядом.

Я перевела на него округлившиеся глаза. От его слов сердце пропустило удар.

– Олег Сергеевич, я про Ваню…

– А… – Он на мгновение замер. – Держусь. Сейчас уже легче. Но до сих пор в ушах стоит крик его мамы. Тяжело.

Потерев лицо ладонями, Шефер протяжно выдохнул и откинулся на спинку стула. Он выглядел измотанным: глаза потухли, под ними залегли глубокие тени, а уголки губ скорбно опустились. Его руки вяло упали на колени, плечи поникли. Голова склонилась вбок, будто стала слишком тяжелой.

– Мне безумно жаль. Держитесь. Не знаю, глупо это говорить или нет, но со временем станет легче, – аккуратно произнесла я.

Олег Сергеевич посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Заерзав на стуле, я попыталась сосредоточиться на черном матовом гарнитуре и голубоватых лампочках подсветки, заправила за ухо прядь волос и снова вцепилась за кружку. А Шефер все так же не сводил с меня глаз.

– О чем вы задумались? – приподняв брови, поинтересовалась я.

– Ты красивая, – почти шепотом сказал он.

Я чуть не подавилась чаем:

– Спасибо… Вы… тоже.

Посмотреть на него смелости не хватило. Пульс звонко застучал в ушах, отправляя импульсы в кончики пальцев. Шефер… назвал меня красивой? Теплая волна приятного волнения разлились по телу. И по телефону он так нежно со мной разговаривал… Что с ним случилось?

Откашлявшись, Олег Сергеевич выпрямился и, опустив голову, стал крутить в руках чайную ложку. Вьющиеся пряди закрыли лицо, спрятав от меня его холодные глаза.

– Сейчас не лучший момент, я понимаю, – заговорил он, не поднимая на меня взгляда. – Но когда вернетесь домой и придете в себя, не забудьте отправить мне правки по курсовой, хорошо?

Я слегка нахмурилась. Снова на «вы» и такая резкая смена темы? Понял, что сказал лишнего?

– Хорошо.

Повисла тишина. Взявшись за края пледа, я подтянула его к лицу и глубоко вдохнула аромат ткани с нотками кондиционера и мужского парфюма. До конца не верилось, что я снова оказалась здесь, в квартире преподавателя. А ведь если бы не вырвалась из лап того урода, могла бы сейчас лежать мертвой на сырой земле. Или торчать в больнице с физическими и психологическими травмами.

И как так вышло, что Олег Сергеевич снова оказался рядом? В этот раз он не спас меня напрямую, но все равно окружил заботой. Почему всегда он? И задается ли он вопросом, почему всегда я?

– Олесь?

Я перевела невидящий взгляд со стола на светлые глаза Шефера и, часто поморгав, сфокусировалась.

– А вы о чем задумались? – Он едва заметно улыбнулся одним уголком губ.

От этого простого жеста внутри что-то екнуло.

– Я? А… ну… – Я тряхнула головой. Густые брови преподавателя вопросительно дрогнули. – Я думала о другом исходе событий сегодняшнего вечера. А потом о… Удивительных совпадениях при встречах с… вами.

Выражение лица Шефера стало серьезным. Испугавшись молчания, я поспешно продолжила:

– Я думала, вы меня убьете, когда я во второй раз в вас влетела. Ну, на концерте.

– Убью? – нахмурился Олег Сергеевич. – Почему?

– Мне так показалось. – Я отвела взгляд и закинула ногу на ногу. – Вы так зло посмотрели…

– Я был расстроен и разозлен в тот день, наверное, поэтому так показалось. Дело было не в тебе. Наоборот, ты… – Он запнулся. – В общем, ты ни при чем.

Наоборот что?.. Что он хотел сказать?

– А что случилось? Почему вы были не в настроении?

– Там долгая история. Просто навалилось все разом.

Внезапно раздался звонок в дверь. От неожиданности я вздрогнула.

– Не бойся, все хорошо, ты в безопасности, – поднявшись, мягко сказал Олег Сергеевич и вышел в коридор.

Черные домашние штаны и свободная синяя футболка очень ему шли. Хотя, казалось бы, обычная одежда. С другой стороны, на такой фигуре и пакет-майка из продуктового смотрелся бы отлично.

– Сосед за запасными ключами заходил, – сообщил преподаватель, вернувшись на кухню и привалившись к косяку. – Давай спать ложиться? В душ пойдешь?

– Хотелось бы смыть с себя этот день. Если не возражаете.

– Так и подумал. Сейчас принесу тебе, во что переодеться.

– Спасибо.

А если бы Маша не уехала с Артемом, что было бы тогда? Как же это страшно, что в нашем мире живут те, кто внешне ничем не отличается от людей, но внутри у них нет ничего человеческого. И ведь этот урод такой