Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

Подводя итоги, мы должны еще раз указать на большое число конституций, позволявших выйти из рабства и предоставлявших хозяину множество способов освободить раба. Их количество прежде всего связано с отменой законов Элия Сенция и Фуфия Каниния, некогда накладывавших серьезные ограничения на свободу действий хозяина в данном отношении. Те незначительные ограничения по освобождению рабов, которые сохраняются к VI в., а именно – во вред кредиторам, рабов-преступников, против воли завещателя – вряд ли можно считать стремлением государства сохранить сословие рабов. Мы объясняем это явление попыткой законодателя перевести рабов в сословие колонов, чей труд был более выгоден с точки зрения фискальных интересов государства.

Итак, становится очевидным, что в позднеримском законодательстве вольноотпущенники зачастую напоминают колонов. Ряд императорских постановлений прикрепляют вольноотпущенников к их обязанностям: подобно колонам, они не могут покинуть свое местожительство, в случае бегства они должны быть возвращены хозяину. С одной стороны, представители данного сословия вышли из рабского сословия и пользуются относительной независимостью, с другой стороны, они сохраняют свои обязательства и, как правило, должны предоставлять патрону услуги-operae, то есть фактически прикреплены к нему. Таким образом, положение отпущенников все больше напоминает положение колонов. Отношения между патроном и вольноотпущенником сводятся к предоставлению услуг. Услуги – орегае являются основной обязанностью либерта, которые строго оговариваются при освобождении. Как было отмечено выше, эти услуги обычно предоставляются при помощи того вида деятельности, которым либерт занимался, будучи рабом. В данном случае, вольноотпущенники, оказавшись прикрепленными к своим пекулиям – земельным участкам, напоминают колонов, зависимость которых от патрона сводилась к выплате ренты, количество которой было строго установлено и не могло быть увеличено по произволу патрона. Вместе с тем, у хозяина сохраняется право освободить отпущенника, не назначив услуг, в этом случае отпущенник сохраняет за собой право на свободу передвижения. Остается открытым вопрос, возможно ли было освободить таким же образом колона, прикрепленного к своему земельному участку. Тем не менее, в целом различия между правовыми положениями вольноотпущенников и рабов постепенно стираются на протяжении IV–VI вв.

Заключение

В данной работе была предпринята попытка критически рассмотреть сведения источников и доводы современных исследователей, с целью реконструировать положение зависимых слоев сельского населения, а также социально-экономические изменения, которые коснулись правового статуса сельских колонов, рабов и вольноотпущенников. В эпоху до-мината сельское население прикрепляется к месту жительства. На основании данных Кодекса Феодосия мы доказываем, что прикрепление колонов к земельным участкам произошло именно при императоре Константине в 332 г. (С. Th. V, 17, 1), при этом прикреплялись не только колоны государственных земель, но и частных землевладений и во всех провинциях (С. J. XI, 51, 1; XI, 52, 1; XI, 53, 1). Следует также отметить, что Константин предпринимал отдельные попытки ограничить продажу сельских рабов без земли в 315 г. (С. Th. II, 30, 1), 327 г. (С. Th. XI, 3, 2) и 330 г. (С. Th. Ill, 30, 3). Сведения юридических, литературных и эпиграфических источников не дают нам оснований утверждать, что прикрепление свободных земледельцев – арендаторов земли произошло при Диоклетиане или ранее. Как следует из сочинений Цезаря Арелатского и Сальвиана, прикреплению колонов способствовало массовое бегство свободных мелких земледельцев от налогов под власть влиятельных лиц – патронов. Массовое бегство было вызвано тем, что крупные землевладельцы были освобождены от ряда повинностей (С. J. XII, 1, 4; С. Th. XV, 1, 7; С. J. XII, 1, 7), а также злоупотреблениями влиятельных лиц при распределении налогов, бремя которых легло на плечи мелких земледельцев (Salvian. Gub. Dei V, 8; Caes. Arel. Serm. CLIV, 2). В нашем исследовании уделяется особое внимание сообщению Цезария Арелатского, согласно которому хозяева крупных латифундий, злоупотребляя своим положением, натравливали на мелких земледельцев экзакторов, специально завышавших налоговые ставки на их земельные участки, разоряя их и вынуждая продавать свою земельную собственность за бесценок богатым соседям (Caes. Arel. Serm. CLIV, 2). Мы также допускаем, что массовое бегство было вызвано увеличением налогового бремени при Диоклетиане из-за роста численности армии и чиновников (Lactan. 7).

Константин, прикрепляя колонов – свободных арендаторов – к земле, возлагает ответственность за налоги на хозяев землевладений (патронов), а в законодательстве официально оформляется новый социальный институт (С. Th. V, 17, 1). Государство преследовало, прежде всего, свои фискальные интересы, пытаясь тем самым решить проблему взимания налогов с населения (С. Th. XI, 1, 14; С. J. XI, 48, 4). Колон платил подати патрону, а тот, в свою очередь, передавал их фиску (С. Th. XI, 1, 14). Колоны, сохранив за собой ряд прав, считались прикрепленными к земле и именуются в юридических источниках как «рабы земли» – servi terrae ipsius (С. J. XI, 52, 1). Представители данного сословия были ограничены в правах, подобно лицам alieni juris. В течение IV–VI вв. у колонов остается все меньше возможностей легально покинуть свои земельные участки, конституции позднеримских императоров все сильнее прикрепляют их. В VI столетии практически во всех случаях они были лишены права покинуть свои земельные участки. Так, например, если в V веке срок давности по сыску колонов ограничивался 30 годами (С. Th. V, 18, 1; Nov. Val. XXVII; Nov. Val. XXXI), то при Юстиниане сыск колонов становится бессрочным (Proc. Hist. Arc. Ill, 26; С. J. XI, 48, 23; С. J. VII, 38, 1). Конечно же, не могло быть и речи о том, чтобы сменить патрона, хотя на практике это происходило, о чем косвенно свидетельствуют некоторые источники. С одной стороны, государство, преследуя свои фискальные интересы, практически полностью лишает колонов какой-либо возможности выйти из своего сословия. С другой стороны, государство, прикрепив колонов к их земельным участкам, лишило патрона возможности согнать их (С. J. XI, 63, 3). В качестве наглядных примеров, наиболее ярко демонстрирующих заинтересованность позднеримского государства в увеличении численности прикрепленных к земле колонов, мы приводим конституции, прикрепляющие представителей других сословий к их земельным участкам: вольноотпущенников (С. J. XI, 53, 1, 3; С. J. VI, 1, 5; С. J. VI, 3, 13; С. J. VII, 38, 1), рабов (С. J. XI, 48, 7; С. Th. Ill, 30, 3; С. J. V, 37, 22), пленных варваров (С.Th. V, 6, 3;