Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

мог отказаться от наследства (Gaius II, 160). Ульпиан в данном случае снова соглашается с Гаем и признает это право бывшего раба, если оно не противоречит закону Элия Сенция (Dig. XL, 4, 32). Павел пишет, что если рабу завещается свобода с условием: «…если он не захочет остаться с моим наследством или пренебрежет им, то должен удерживаться в состоянии рабства», то раб обретает свободу, а припиской следует пренебречь (Dig. XL, 4, 52). И, наконец, мы уже приводили конституцию Диоклетиана, по которой «вольноотпущенники и рабы не могут из-за контракта своего хозяина или давшего свободу быть обвиненными» (С. J. IV, 13, 5). Следовательно, иск кредиторов мог причинить вред наследству умершего хозяина, но не самому отпущенному. Необходимо подчеркнуть, что законодатель становится на сторону бывшего раба и запрещает возвращать его в рабство.

Таким образом, раб должен был быть освобожден при помощи виндикты, занесения в цензовый список и завещания. Только в этом случае он получал римское гражданство. И. Вайлер совершенно справедливо причисляет выше упомянутые способы к правовому освобождению раба (justa manumissio), а все остальные (manumissio per epistulam, inter amicos) – к фактическим, но не юридическим видам предоставления свободы[505]. Попытаемся разобраться, какой статус получал вольноотпущенник, освобожденный без соблюдения формальной процедуры.

Если раб освобождался без выполнения перечисленных выше требований, он приобретал статус латина-юниана (Gaius I, 22). Латины-юнианы обладали меньшими правами, чем вольноотпущенники с гражданскими правами (Gaius I, 23)[506]. Статус латина-юниана, по словам Гая, соответствовал положению latinus coloniarius (Gaius I, 22)[507]. Так, E.M. Штаерман отмечает равные права отпущенников и колонистов в провинциях Африки[508], а Н.Н. Белова описывает совместные поселения отпущенников и колонистов с особыми правами[509]. Назывались эти вольноотпущенники юнианами в честь закона Юния Норбана. Ими становились освобожденные латинами и латинами-юнианами, а также те, чья свобода была объявлена среди друзей или в письме, а не с помощью виндикта, внесения в ценз или завещания: «Латины являются свободными, которые были освобождены без соблюдения формальной процедуры, например, среди друзей, и которых претор в прежние времена защищал под видом свободы, так как по праву они оставались рабами. Теперь по праву они являются свободными на основании закона Юния, и поэтому называются латины юнианы, так как освобождены среди друзей» (Gaius I, 22; Ulpian. Fragm. I, 10)[510]. Кроме того, латином-юнианом становился освобожденный хозяином, который обладал им как преторской собственностью (Ulpian. Fragm. I, 16). Такие же права получал освобожденный раб моложе 30 лет (Gaius I, 22), если, по словам Ульпиана, причина освобождения не была доказана перед советом (Ulpian. Fragm. I, 12). Точно так же получал свободу брошенный раб (С. J. VII, 6, 1, 3), а также раб, указавший на преступление хищения (С. Th. IX, 24, 1, 5). Согласно Ульпиану, эти люди юридически были рабами, но фактически они оставались свободными и рождали свободных детей, а их права защищал претор (Ulpian. Fragm. I, 10). Они не могли завещать и наследовали только посредством фидеикомисса, и, кроме того, не могли быть опекунами (Gaius I, 23–24). Таким образом, вольноотпущенники, получившие свободу без соблюдения формальной процедуры, были ограничены в правах. Прежде всего, они не могли завещать и получали какое-либо имущество только в том случае, если оно было завещано по фидеикомиссу.

И, наконец, следует упомянуть латинов-дедитициев. Как пишет Гай, ими становятся рабы-преступники, получившие свободу, или сражавшиеся против римского народа, покоренные им и после отпущенные на волю (Gaius I, 13–15; Ulpian. Fragm. I, 11). Гай также указывает, что они ничего не могли получить по завещанию (Gaius I, 25). Б. Кюблер считает, они могли упоминаться в солдатских завещаниях и наследовать по преторскому праву или с помощью фидеикомисса[511]. При этом Б.Кюблер ссылается на Дигесты (Dig. XXVII, 5, 6, 2), Кодекс Юстиниана (С. J. VI, 24, 1) и Институции Гая (Gaius I, 25). Однако в данной институции I, 25 Гая утверждается прямо противоположное[512], а в остальных указанных выше конституциях Кодекса и Дигест Юстиниана речь идет именно о перегринах (иностранцах), но не о либертах-дедитициях (С. J. VI, 24, 1; Dig. XXVII, 5, 6, 2). Вплоть до Юстиниана латины-дедитиции не могли достичь почетного звания римского гражданина ни по закону, ни по сенатусконсульту, ни по императорскому указу (Gaius I, 26). Точно так же Ульпиан допускает освобождение раба иностранца (то есть перегрина) по фидеикомиссу, но последний не мог стать римским гражданином (Dig. XL, 5, 24 § 2) и не имел права приблизиться к Риму ближе, чем на сто миль (Gaius I, 27). Кроме того, осужденный на работы на рудниках в качестве раба, не мог обрести свободу по фидеикомиссу (Dig. XL, 5, 24 § 5). Фидеикомисс допускался только для рожденного от каторжника (Dig. XL, 5, 24 § 6), хотя согласно Кодексу Феодосия положение раба господина, умершего без наследников, или раба, некогда осужденного, “зависит от милости императора” (С. Th. X, 12, 2). В этом случае последний считался вольноотпущенником фиска, а не прежнего хозяина (Dig. XL, 5, 24 § 5). В данном случае указ императора ставится выше закона. Таким образом, вольноотпущенники данной категории были полностью лишены права завещать и наследовать. Либерты-дедитиции также были лишены возможности получить права римского гражданина.

При Юстиниане такая категория населения как вольноотпущенники-дедитиции была отменена в римском законодательстве. В 530 году Юстиниан постановил: «Сословию (либерта) – дедитиция не разрешается впредь докучать собой нашему государству, но (это название) должно быть полностью изъято из употребления, так как мы находим, что он более не существует в обращении и представляет собой только пустое имя этого вида свободы. Поскольку мы уважаем правду, желаем, чтобы в наших законах существовали только то, что имеется налицо» (С. J. VII, 5, I)[513]. Точно так же Юстиниан отменяет сословие вольноотпущенников с латинскими правами, теперь они, после своего освобождения приобретали права римских граждан (С. J. VII, 6, 1). Мы видим, что при Юстиниане исчезает сословие либертов-дедитициев и латинов-юнианов. К VI в. различия между отдельными группами вольноотпущенниками постепенно сглаживаются, отпущенники приобретают приблизительно одинаковое общественное положение. Различие между отпущенниками с римскими и латинскими правами сводится к наличию права завещать и наследовать. Латины-юнианы, как отмечалось выше, были лишены права завещать и наследовать. В VI в. по указам Юстиниана исчезают отдельные категории вольноотпущенников, соответственно, все рабы, получающие свободу, становились римскими гражданами.