Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

Рассмотрим этот вопрос более подробно. Юлиан и Павел признают право несовершеннолетних освобождать посредством виндикты (Dig. XL, 2, 5; XL, 2, 15 § 2), то есть в присутствии совета, обосновав перед ним причину освобождения. По словам Юлиана, если кто-либо моложе двадцати лет передает кому-либо раба для освобождения из-за отсутствия убедительных причин перед советом, то он не является свободным, так как имеет место нарушение закона (Dig. XL, 9, 7). Ульпиан признает такое освобождение, если указана веская причина, а также если свобода предоставляется через фидеикомисс (Dig. XL, 5, 4 § 18). Сделаем краткий обзор тех причин, на которые необходимо было сослаться господину моложе 20 лет. Прежде всего, допускалось вывести из рабского состояния детей (Dig. XL, 1, 11; XL, 2, 20 § 3), родственников (Dig. XL, 1, 12), воспитателей, учителей и т. д. (Dig. XL, 1, 13). Не возбранялось освобождать приемных детей (Dig. XL, 1, 14), а также рабынь, чтобы жениться на них (Dig. XL, 2, 20 § 2; XL, 1, 14). Кроме того, усыновление или признание раба сыном также приравнивалось к освобождению (Gaius I, 11, 12). Не менее веским аргументом служило в данной ситуации, если раб спас от разбойников или помог при болезни (Dig. XL, 2, 15 § 1). Несовершеннолетний мог освободить раба, данного ему под залог (Dig. XL, 2, 6; XL, 2, 4 § 2). Яволен позволяет освобождать слабоумного раба (Dig. XL, 1,26). Здесь следует подчеркнуть, что освобождение зависело от воли отца: отец разрешал (Dig. XL, 2, 22), а мог, дав разрешение, запретить, и раб оставался рабом (Dig. XL, 2, 4). Как упоминалось ранее, некоторые ограничения для освобождения сохранялись: нельзя было дарить свободу рабу и рабыне, чтобы они могли бракосочетаться (Dig. XL, 2, 15 § 1); судья, рассматривая причины, должен был убедиться в отсутствии расточительности в поступке несовершеннолетнего (Dig. XL, 2, 16); также не разрешалось солдату моложе двадцати лет освобождать раба по завещанию (Dig. XL, 4, 3). Таким образом, господин моложе 20 лет должен был освобождать именно при помощи наложения виндикты, сославшись на убедительную причину. Более того, по конститции Ульпиана, включенной в Дигесты, раб моложе двадцати лет не может быть освобожден (Dig. XL, 1,1). С другой стороны, в тех же Дигестах законодатель постановляет от имени этого же юриста, что для предоставления свободы не имеют силу ограничения по возрасту, количеству рабов у господина и т. д. (Dig. XL, 1, 4 § 8–9). Точно так же в Кодексе Юстиниана говорится о том, что ни возраст освободившего, ни освобождающего, которые учитывались ранее, не должны приниматься во внимание (С. J. I, 5, 3). В результате, мы сталкиваемся с противоречием. С одной стороны, господин моложе 20 лет должен был убедить совет в необходимости освободить раба, с другой стороны, он мог сослаться на последние две конституции, по которым никаких ограничений по возрасту для предоставления свободы не существовало.

Вместе с тем, лицо моложе 20 лет могло освободить раба другим способом, по всей видимости, избегая необходимости приводить вескую причину. В Дигестах подробно описывается, перед какими должностными лицами и где хозяин моложе 20 лет мог освободить раба: перед претором (Dig. XL, 2, 1), проконсулом и легатом за городом (Dig. XL, 2, 17), перед отцом, если он является начальником (Dig. XL, 2, 18), в присутствии префекта Египта (Dig. XL, 2, 21) и консула (Dig. XL, 2, 20 § 4). В итоге ограничения, препятствующие господину моложе 20 лет освобождать раба, перестают быть серьезным барьером. Господин, не достигший 20 лет, но желающий подарить рабу свободу, мог избежать необходимости приводить веские причины перед советом, обратившись к должностному лицу или сославшись на нормы права, отменяющие возрастные ограничения для предоставления свободы (Dig. XL, 1, 4 § 8–9; С. J. I, 5, 3).

Наконец, следует отметить еще одно ограничение. Женщины не могли обладать правами патрона, несмотря на ту большую роль в общественной жизни, которую, как доказывает М. Рикл[478], играли жены патронов. Однако патрон, согласно Гаю, должен был быть мужского рода, так как патронессы, находясь под опекой, не могли быть опекунами (Gaius I, 195).

Рассмотрев конституции IV–VI вв., ограничивающие право господина на освобождение рабов, мы можем констатировать, что сохраняются отдельные препятствия для предоставления рабам свободы. Так, например, запрещается освобождать рабов во вред кредиторам, рабов, совершивших уголовные преступления. По-прежнему не имеет юридической силы освобождение, если господин слабоумный, действовал под принуждением и т. д. С другой стороны, после того как было ограничено действие законов Элия Сенция и Фуфия Каниния, приведенные выше ограничения также становятся менее строгими. Появляются конституции, позволяющие обойти их. Наиболее яркими являются следующие: разрешение освобождать рабов во вред кредиторам при отсутствии злого умысла у освобождающего лица, позволения слабоумному господину даровать рабу свободу при помощи фидеикомисса и многие другие. Здесь четко прослеживается заинтересованность государства в освобождении рабов. Законодатель стремится устранить препятствия для предоставления свободы.

Рассмотрим, в каких случаях не учитывалась воля господина при предоставлении рабу свободы. Рабы освобождались за определенные заслуги перед государством, например, если донесли на изготовителей фальшивой монеты: «Рабы, которые указали на монетчиков, отливающих поддельную монету, одариваются римским гражданским правом, так чтобы их господа получили их стоимость из фиска» (С. Th. IX, 21, 2; С. J. VII, 13, 2)[479]. Возможно, под влиянием христианской этики в IV–V вв. появляется постановление, предписывающее немедленно освобождать рабынь, которых заставили заниматься проституцией, о чем говорится в конституции Феодосия II и Валентиниана III 428 года (С. Th. XV, 8, 2; С. J. XI, 41,6). Точно так же, по постановлению Льва I, правившего в 457^74 гг., запрещалось выставить раба на продажу «для бесстыдного образа жизни», в этом случае раб должен был быть освобожден. В конституции подчеркивается, что рабыня не может быть принуждена к представлениям на сцене (С. J. I, 4, 14). Не исключено, что другая конституция Александра Севера, также приведенная в сборнике законов Юстиниана, была изменена под влиянием христианских идей, поскольку она освобождает рабыню, если ее заставили заниматься проституцией (С. J. IV, 56, 1). Таким же образом христианские императоры наказывали хозяина-еврея, заставившего своего раба отказаться от христианства и перейти в иудаизм (С. Th. XVI, 8, 26; С. J. I, 9, 16; I, 10, 1). Лишение имущества и смертная казнь ждали, согласно указу Феодосия II и Валентиана III, господина, заставившего своего раба перейти из христианства в