Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

Однако следующая норма Институций Юстиниана противоречит положениям этих юристов, поскольку в ней разрешается освободить раба, если хозяин – несостоятельный должник, но не имеет злого умысла: «Считается, что (хозяин) освобождает (рабов) с обманом заимодавцев, (если) тот, кто освобождает, не является неплатежеспособным (должником) во время освобождения или прекратит быть платежеспособным, когда предоставляется свобода. Тем не менее, считается, что имеет перевес то, что не возникает препятствий для предоставления свободы, если освобождающий не имел намерения обмануть, хотя и его имущество недостаточно (чтобы расплатиться) с кредиторами, ведь часто люди надеются, что их возможности больше, чем на самом деле» (Inst. I, 6, З)[475] (перевод Д. Расснера). Точно так же Марциан допускает продажу раба с условием освобождения, даже если все имущество заложено (Dig. XL, 8, 6). Таким образом, законодательная деятельность Юстиниана, отменившая закон Фуфия Каниния, сделала менее строгим и это ограничение, которое ранее было серьезным препятствием на пути достижения рабом свободы. Мы видим, что в эпоху домината допускается освобождение раба во вред кредиторам в случае отсутствия «злого умысла». На основании данных позднеримских источников мы можем констатировать почти полное отсутствие препятствий для предоставления рабу свободы в IV–VI вв. Подчеркнем еще раз, что в позднеримских юридических источниках появляется большое количество конституций, способствовавших освобождению рабов.

Вместе с тем, в Corpus juris civilis Юстиниана сохранились еще некоторые ограничения для освобождения. Так, Диоклетиан запретил освобождать рабыню после продажи (C.J. IV, 49, 11). По словам Павла, дочь не обязана освобождать рабыню, подаренную ей отцом, даже если отец настаивает на освобождении (Dig. XL, 5, 14; XL, 5, 40), того же мнения придерживается и Ульпиан (Dig. XL, 9, 12 § 3–4). По-прежнему невозможно подарить свободу рабу, если это запрещает завещатель. В Кодекс Юстиниана вошла конституция Гордиана III, по которой сын не мог освободить раба вопреки воле матери (С. J. VII, 2, 7). Марциан запрещает освобождать раба, проданного с условием, что он никогда не обретет свободу (Dig. XL, 9, 9 § 2), Ульпиан же отказывает ему в свободе, даже если автор завещания советует, а не приказывает оставить его в состоянии рабства (Dig. XL, 5, 24 § 8), а также, если освободить пытается сын, которого отец не уполномочил произвести данную процедуру (Dig. XL, 5, 24 § 11). Павел в своей книге Правила не только запрещает освобождать тех рабов, освобождение которых запрещено по завещанию, но и считает невозможным без согласия претора предоставить свободу уголовным преступникам, осужденным в рабство (Dig. XL, 1, 9). Этот же юрист в своей книге К Эдикту несколько смягчает данное правило и разрешает рабу, совершившему ограбление, освободиться по завещанию через 10 лет после смерти господина (Dig. XL, 1, 12). Помпоний же допускает выход из рабства по завещанию через 30 лет, если невольник был осужден на работы в рудниках, но к тому времени освободился (Dig. XL, 4, 46). Императорские постановления оказываются строже рассуждений юристов. По конституции Диоклетиана грабители не могли получить свободу, если они были обращены в рабство по приказу принцепса или решению фиска (С. J. VII, 18, 2). Невозможно было освободить раба, после того как он совершил преступление оскорбления величия (Dig. XL, 9, 15). И, конечно же, раб, осужденный за преступления, не мог выйти из своего зависимого положения во время установленного наказания (C.J. VII, 12, 1). Также теряла юридическую силу свобода, предоставленная рабу по фидеикомиссу, если после этого господин заковал этого раба в цепи (Dig. XL, 5, 43). Кроме того, хозяин не мог сделать раба вольноотпущенником, чтобы освободить его от пыток как свидетеля (Dig. XL, 9, 12; XL, 9, 12 § 1), и данный запрет сохранялся в течение шестидесяти дней (Dig. XL, 9, 12 § 6–7). Таким образом, по-прежнему сохраняются препятствия для освобождения рабов, осужденных за преступления, а также вопреки завещанию.

Римская правовая система не предусматривала освобождение раба, незаконно достигшего почетной должности. В постановлении Диоклетиана 293 г. мы читаем: «…не изменяется положение рабов, если они достигли почетных должностей незаконно и нечестно. Если из этого возникает вопрос о том, изменяется ли статус, то следует вам знать, ничто не поможет вам, даже то, что ваш отец занимал почетную должность» (С. J. VII, 16, II)[476]. Следовательно, рабы по-прежнему не могли обрести свободу противозаконным способом, а также против воли господина.

Господин, имеющий определенные физические и психические недостатки, также не мог даровать свободу. Юстиниан лишает этого права глухонемых (С. J. VI, 22, 10). С другой стороны, Помпоний разрешает безумному освобождать через куриала только по фидеикомиссу (Dig. XL, 1, 13). Можно предположить, что законодатель Дигест в VI в., следуя общей тенденции и отменяя препятствия для освобождения рабов, разрешил слабоумным предоставлять рабам свободу и приписал эту норму юристу Помпонию. Марциан лишает такого права господина, который не защитил своего раба во время жалобы об имуществе (Dig. XL, 9, 9 § 1). Не может освобождать и тот, кто сам не обладает свободой, о чем говорится в конституции Александра Севера (С. J. VII, 11,2). Осужденный на рабство также не имел права освобожать раба (Dig. XL, 1, 8). Разумеется, не могло быть и речи о предоставлении свободы, если господин действовал по принуждению (Dig. XL, 9, 9). Следовательно, в законодательстве Юстиниана сохраняется запрет освобождать раба, если господин лишился свободы, обладал психическими и физическими недостатками и т. д. Безусловно, особый интерес представляет конституция Помпония, включенная в Дигесты и разрешающая слабоумному господину освобождать своих рабов (Dig. XL, 1, 13). Эта конституция ярко демонстрирует заинтересованность законодателя в освобождении рабов.

Определенные ограничения существовали для господина моложе 20 лет, намеревающегося подарить своему рабу свободу По Институциям Юстиниана хозяин старше семнадцати лет мог освободить раба по завещанию (Inst. I, 6, 7), но если он был моложе двадцати лет, то, как и прежде, должен был предоставлять ее с помощью виндикты при свидетелях (Inst. I, 6,4)[477]. В Дигестах подробно расписываются права и ограничения для граждан моложе двадцати лет в этом отношении. Юрист Ульпиан признает за ними это право (Dig. XL, 2, 2). Павел указывает, что существуют различные основания освобождения рабов для юношей моложе двадцати лет, имеется в виду, что они обязаны были иметь для этого веские причины (Dig. XL, 2, 15).