Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

ограничения по освобождению рабов, которые сохраняются к VI в., а именно – во вред кредиторам, рабов-преступников, против воли завещателя и т. д. – вряд ли можно считать стремлением государства сохранить сословие рабов.

Мы подробно рассмотрели законы, касающиеся освобождения рабов, чтобы показать высокий уровень разработанности этой темы в римском законодательстве и подтвердить тот факт, что законодатель IV–VI вв. в большинстве спорных случаев становится на сторону раба и предоставляет ему свободу. В законодательстве того времени подробно расписываются старые и новые способы, при помощи которых раб мог приобрести статус вольноотпущенника. Мы видим, что большинство конституций, облегчающих процесс освобождения рабов, появляется именно в эпоху домината. Приведенные выше данные юридических источников подталкивают нас к выводу, что государство было заинтересовано в том, чтобы рабовладельцы предоставляли своим рабам свободу. Мы не можем обойти молчанием выводы В. Едера, утверждающего, что непосредственные причины и обстоятельства, при которых освобождали рабов, по-прежнему остаются неясными[494]. Однако на основании конституций, прикрепляющих вольноотпущенников (в том числе и занятых в сельском хозяйстве) (С. J. VI, 1, 5; С. J.VI, 3, 13; С. J. VII, 38, 1), мы, вслед за другими учеными[495], выскажем предположение, что государство было заинтересовано в том, чтобы вольноотпущенники после освобождения были прикреплены к земле, подобно колонам.

§ 3. Правовые различия между группами вольноотпущенников

Положение вольноотпущенника зависело от того, были ли при его освобождении соблюдены все необходимые формальности, а также от правового статуса его хозяина. В Дигестах мы можем обнаружить отрывок, согласно которому у отпущенников нет гражданских прав: «Итак, когда раб отпускается на волю, поскольку личность раба не имеет никаких прав, то не может быть умалена в правах» (Dig. IV, 5, З)[496] (перевод Ф.М. Дыдынского), а П.Ф. Жирар называет их «негражданами с легальной поддержкой»[497]. С другой стороны, Гай подробно описывает, в каких случаях представители данного сословия получали гражданские права (Gaius I, 17). Видимо, эти противоречия связаны с тем, что юристы долгое время не могли прийти к единому мнению относительно положения данной группы населения.

Юрист Гай делит свободных на свободнорожденных и вольноотпущенников (Gaius I, 10–11), последних он в свою очередь делит на отпущенников с римскими, латинскими правами и дедитициев: «При этом есть три рода вольноотпущенных: они по своему положению или римские граждане, или латины, или покоренные» (Gaius I, 12)[498].

Необходимо подчеркнуть, что вольноотпущенники могли получить гражданские права свободнорожденного с помощью указа императора: Ульпиан описывает право императора вернуть вольноотпущенника в так называемое «изначальное положение» (restitutio natalium) (Dig. XL, 11,1; XL, 11, 3). Этот же юрист допускает, что у отпущенника существует возможность стать всадником и тем самым сделаться свободнорожденным (jus aurorum annulomm): «Либертин, если он достиг права золотого кольца, владеет правами свободного рождения, и, не взирая на права патрона, он воспринимается как свободнорожденный, и это постановил Божественный Адриан» (Dig. XL, 10, 6)[499]. Этой возможностью, по словам процитированного выше юриста, обладают и женщины (Dig. XL, 10, 4). Если речь шла об указе императора, патрон не мог воспрепятствовать тому, чтобы его отпущенник получил права свободнорожденного. Так, юрист Марциан позволяет обойти протесты патрона (Dig. XL, 11,2). Павел также допускает возможность пренебречь волей сына патрона (Dig. XL, 11,4), Модестин пытается найти компромиссный вариант: «Вольноотпущенник должен с согласия патрона быть возвращен императором в исходное положение, так как право патрона, если он (отпущенник) этого уже достиг, исчезает» (Dig. XL, 11, 5). Что же касается перехода во всадническое сословие или предоставления права золотого кольца, то это могло произойти только с согласия патрона: «Божественный Коммод лишает предоставленного права золотого кольца тех, которые получают (его без) согласия или знания их патронов» (Dig. XL, 10, З)[500]. Подобный либертин, как сказано в Дигестах, «владеет правами свободного рождения, не взирая на права патрона» уже с согласия последнего (Dig. XL, 10, 6). Тем не менее, по словам Гая, такой гражданин умирал отпущенником (Gaius III, 72), то есть господин обладал правом на его наследство. То же самое пишет Павел: «Тот, кто достиг права кольца, воспринимается как свободнорожденный, хотя его патрон не исключается из (его) наследства» (Dig. XL, 10, 5)[501]. По мнению Г. Альфельди, богатые вольноотпущенники, достигшие прав свободнорожденных, могли относиться к высшим слоям общества[502]. Впрочем, освобождение от власти патрона по постановлению императора происходило, судя по всему, очень редко и могло быть оспорено, по крайней мере, с точки зрения права, следовательно, большинство вольноотпущенников, занятых сельским трудом, продолжали оставаться в зависимости от своего бывшего господина.

Вольноотпущенники различались между собой по своему правовому положению. Раб, получивший свободу, становился римским гражданином в следующих случаях: если при освобождении он был старше 30 лет, считался собственностью господина по квиритскому праву и получал свободу с соблюдением формальной процедуры (Gaius I, 17; Ulpian. Fragm. I, 6–9)[503]. Ульпиан особо подчеркивает, что освобождающийся раб должен был быть собственностью господина именно по квиритскому праву (Ulpian. Fragm. I, 16; I, 24). Если одного из условий не было, отпущенный делался латинским гражданином (Gaius I, 17). Если отпущенник был моложе 30 лет, необходимо было решение соответствующего совета (Gaius I, 18). Раб также освобождался и делался римским гражданином, если он объявлялся наследником своего господина – несостоятельного должника (Gaius I, 21). В этом случае раб мог быть моложе 30 лет (Gaius I, 21; Ulpian. Fragm. I, 14)[504], но нельзя было назначать нескольких таких наследников (Gaius I, 21 а). В Дигестах Юстиниана от имени Гая и Ульпиана подтверждается, что раб мог получить свободу и имущество хозяина в наследство так, чтобы он выплатил заимодавцам долги умершего господина (Dig. XL, 5, 2). Этим заимодавцам предоставлялось право иска с целью возвращения займа (Dig. XL, 5, 3). Свобода, по словам Ульпиана, дается за выполненные условия, но они должны быть выполнены (Dig. XL, 5, 4, § 5, 6), а наследник вступает в свои права после удовлетворения требований заимодавцев (Dig. XL, 5, 4 § 8). Такой раб не подвергался бесчестию (Gaius II, 154), и после своего освобождения