Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

При этом в Дигестах неоднократно говорится, что право на услуги вольноотпущенника есть только у наследника, независимо от того, оказался ли наследником сын патрона или же посторонний человек (Dig. XXXVII, 1, 4). Соответственно, количество услуг и их вид определяет не наследник, а завещатель (Dig. XXXVIII, 1, 23). Если наследников оказывалось много, то услуги делились в зависимости от доли наследства (Dig. XXXVIII, 1, 7). Таким образом, патрон мог назначить любого постороннего человека принимающим услуги от своего бывшего раба (Dig. XXXVIII, 1, 19), хотя законодатель советует не злоупотреблять этим правом (Dig. XXXVIII, 1, 27). Категорически запрещалось передавать вольноотпущенника заимодавцу патрона за долги, «…ведь это предоставление удерживает от обязанности выплачивания…», в противном случае, либертин освобождался от патроната (Dig. XXXVIII, 1, 37). Также запрещалось предоставлять услуги рабу господина и иностранцу, даже если освобожденный поклялся это делать (Помпоний, Ульпиан, Юлиан) (Dig. XXXVIII, 1, 10–11; XXXVIII, 1, 29). В целом, патрон обладал полным правом передавать третьим лицам право на получение услуг своего вольноотпущенника, за исключением некоторых случаев, а именно: запрещалось передавать услуги за долги и иностранцам.

В ряде случаев вольноотпущенник освобождался от предоставления услуг. Как отмечалось выше, автор завещания мог предоставить рабу свободу по фидеикомиссу, если не хотел передавать наследнику право на получение услуг (Dig. XXXVIII, 2, 29). Если освобождение происходило за деньги раба, то лицо, предоставившее свободу, считалось номинальным патроном (Dig. XXXVIII, 1,13; XL, 1, 19). Такой вольноотпущенник освобождался от предоставления услуг: «Если ты был выкуплен за твои деньги тем, кто освободил тебя, ты не должен (предоставлять) ему услуги и не можешь быть наказан им за неблагодарность…» (С. J. VI, 3, 8; Dig. XXXVIII, 1, 13; XXXVIII, 2, 29; XL, 2, 28 § 3; XL, 5, ЗЗ)[445]. Раб должен был прибегать к помощи третьих лиц, так как, по словам Ульпиана, юридически не мог иметь своих денег и, следовательно, не мог выкупить себя сам, хотя этот же юрист допускает, что он мог получить их из пекулия, торговой сделки, от друга или должника пекулия (Dig. XL, 1, 4 § 1). При этом заключался контракт о мнимой покупке, поэтому купивший не мог назначить свою цену (Dig. XXXVIII, 1, 2; XL, 1,4 § 2) и обязан был отпустить раба, даже если купил его с условием не освобождать (Dig. XL, 1, 4 § 6). Если раб не предоставил всю сумму, недостающие деньги он должен был отработать (Dig. XL, 1, 4 § 10). Как уже отмечалось, такой посредник считался номинальным патроном (Dig. XL, 1,16; XL, 1, 22). По словам Л. Зойфферта, этот вольноотпущенник по своему положению напоминает раба, освобожденного по фидеикомиссу[446].

Отпущенница, вышедшая замуж за своего господина, также освобождалась от обязанности предоставления услуг согласно конституциям Александра Севера (С. J. VI, 3, 9; VI, 6, 2) и рассуждениям Ульпиана (Dig. XXXVIII, 1, 13). Патрон не мог подавать против нее иск о предоставлении услуг (Dig. XXXVIII, 1, 46). Тем не менее, если вольноопущенница нескольких патронов выходила замуж за одного из них, она не освобождалась от обязанности предоставлять услуги остальным патронам (Dig. XXXVIII, 1, 28).

Сосланный патрон терял свои права на получение услуг (Dig. XXXVII, 14, 21). Ульпиан отмечает: «Если сосланный патрон был восстановлен в правах, он вопреки завещанию может быть допущен к имуществу либерта» (Dig. XXXVIII, 2, 3 § 7)[447]. Как следует из вышеприведенной конституции, патрон восстанавливался в своих правах в случае своего возвращения из ссылки. Следовательно, сосланный терял свои права по отношению к вольноотпущеннику. По словам Павла, право на услуги либерта переходило к сыну сосланного патрона (Dig. XXXVIII, 2, 4).

Патрон считался номинальным и в том случае, если раб раскрыл убийство отца, которое сын оставил неотомщенным, или наследник патрона проигнорировал завещание, в котором рабу предоставлялась свобода; в последнем случае патронат сохранялся, в первом же – нет (Dig. XXXVII, 14, 23). Павел пишет, «Если раб раскрыл убийство господина, претор должен постановить, что он свободен, и устанавливает как бы по решению сената, что он, получая свободу, не является чьим-либо вольноотпущенником» (Dig. XXXVIII, 2, 4)[448]. Марциан также причисляет такую категорию отпущенников к liberti orcinii (Dig. XL, 8, 5). В этом случае услуги также не предоставлялись.

Мы видим, что услуги в ряде случаев не предоставлялись, как, например, в случае, если раб был освобожден по фидеикомиссу или сам себя выкупил из рабства за свои деньги. В случае ссылки патрона предоставление услуг не прекращалось, но право на получение их переходило к сыну сосланного по наследству.

Законодатель не возбраняет изменить характер предоставляемых услуг, если на это согласны обе стороны (Dig. XXXVIII, 1, 26), но услуги обязательно должны быть достойны и назначаться, исходя из жизненных потребностей хозяина, а также без ущерба для достоинства и без опасности для жизни отпущенника (Dig. XXXVIII, 1, 16). Септимий Север также разрешает заменить услуги денежным эквивалентом, обязывая при этом бывшего раба «кормить» своего бывшего господина, если последний «обеднел», а услуги по какой-либо причине не были назначены (С. J. VI, 3, 1). Впрочем, патрон не мог запретить своему прежнему рабу заниматься чем угодно: «Вольноотпущенница не является неблагодарной из-за того, что занимается своим ремеслом вопреки воле патрона» (Dig. XXXVII, 15, II)[449]. В другой норме Дигест уточняется, что патрон при этом не должен был испытывать какого-либо ущерба (Dig. XXXVIII, 1, 45; XL, 9, 32 § 2). Впрочем, вольноотпущенники, прикрепленные к своим земельным наделам, судя по всему, не имели возможность поменять род деятельности, поэтому, скорее всего, эти конституции имели отношение к сельским отпущенникам только в том случае, если они были освобождены по фидеикомиссу или без пекулия.

Итак, отпущенник со своим викарием были приписаны к своим пекулиям (Dig. XXXIII, 8, 6). Отношения между патроном и вольноотпущенником в основном свелись к предоставлению услуг. Услуги – орегае сделались основной обязанностью бывшего раба, которые строго оговариваются при освобождении. Как было отмечено выше, эти услуги, как правило, предоставлялись при помощи того вида деятельности, которым либерт занимался, будучи рабом. Что касается сельских вольноотпущенников, то они, прикрепленные к своим пекулиям – земельным участкам и обязанные содержать патронов, напоминают колонов, зависимость которых от патрона сводилась к выплате