Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

Следует подчеркнуть, что отношения между хозяином и вольноотпущенником не ограничивались предоставлением услуг, а вольноотпущенник, который освободился от обязанности предоставления услуг, был обязан оказывать уважение бывшему хозяину (Dig. XXXVIII, 1, 40). Представитель данного сословия за неблагодарность вновь обращался в рабство, и, как постановили Феодосий II и Валентиниан III в 426 г., военная служба не освобождала от наказания за подобное преступление (С. Th. IV, 10, 3; С. J. VI, 7, 4). Кроме того, вследствие этого поступка он мог лишиться своего имущества: «если он является неблагодарным» (si ingratus sit), все его имущество могло быть отобрано «из-за изменения воли патронов» (mutata patronorum voluntate) (С. J. VIII, 55, 1). В данном случае отпущенники, будучи персонами alieni juris, подобно неблагодарным детям, возвращались во власть родителей (С. Th. VIII, 14, 1; С. J. VIII, 49, 1). Бывшим рабам запрещалось вести себя вызывающе не только по отношению к самому патрону, но и к его родственникам, так как наследники патрона имели право подать против отпущенника иск о неблагодарности (С. J. VI, 7, 3). Диоклетиан также осуждает неуважительное поведение отпущенника по отношению к жене патрона (С. J. VI, 6, 8). Этот же император требует от отпущенника мачехи уважительного отношения и по отношению к пасынку (С. J. VI, 6, 7). Отпущенник также не мог обвинять патрона. В Кодексе Феодосия говорится о том, что обвиняющий господина не только не должен быть выслушан, но и должен быть наказан (С. Th. IV, 10, 2; IX, 6, 2). По норме Кодекса Юстиниана он должен быть казнен как раб, до того как его обвинения будут выслушаны (С. J. IX, 1, 21). В постановлении Александра Севера отпущенникам также запрещается подавать оскорбительную жалобу такого рода (С. J. VI, 6, 1). Более того, по указу Константина после подачи жалобы не только отпущенник, но и его дети, рожденные после освобождения, должны были стать рабами (С. J. VI, 7, 2). В Дигестах наказание такому либерту не назначалось, но выслушивать его обвинения и спрашивать о «злодеяниях» патрона было запрещено (Dig. XXXVII, 15, 7). В конституции Гонория и Феодосия

II 423 г. запрещено заставлять отпущенного на волю давать показания против своих патронов на суде (С. Th. IX, 6, 4; С. J. IV, 20, 2). Однако более древнее постановление Гордиана III 240 г., также приведенное в Кодексе Юстиниана, допускает применение пыток по отношению к отпущенникам для установления истины (С. J. IX, 41, 6). Разумеется, раб, получивший свободу, не мог подвергнуть своего бывшего хозяина бесчестию (Dig. XXXVII, 15, 5). Однако и отпущенника мог подвергнуть бесчестию только прокуратор (Dig. XXXVII, 15, 1; XXXVII, 15, 4). Кроме того, в случае уклонения бывшего раба от обязанности, по иску против него отвечали его дети и родственники (Dig. XXXVIII, 1, 37; XXXVIII, 1, 51). Такое ущемленное положение освобожденных было создано для того, чтобы они оказывали уважение патронам и их наследникам (С. Th. IV, 10, 3; Dig. XXXVII, 15, 9). Вместе с тем, следует также обратить внимание на то, что господин не нес ответственности за своего вольноотпущенника (С. J. IV, 13, 5; Dig. XV, 3, 2; XXXIII, 8, 18). Мы видим, что вольноотпущенники были ограничены в своих правах относительно патрона. Они были обязаны оказывать уважение бывшим хозяевам. Если отпущенник пытался обвинять в чем-либо своего патрона, это воспринималось в позднеримском законодательстве как «неблагодарность», в результате чего обвиняющий мог быть вновь обращен в рабство. В данном случае мы вслед за Г.Е. Лебедевой[450] можем утверждать, что приведенные выше конституции свидетельствуют о непрочности положения отпущенников, которые за «неблагодарность» могли лишиться свободы.

Следует отметить, что вольноотпущенник был лишен не только права на иск против патрона, но и права на заключение брака с родственницами патрона. Согласно конституции Септимия Севера 196 г. ему запрещалось жениться на родственницах патрона: «Вольноотпущенника, который осмелился жениться на патронессе, или дочери, или супруге, или внучке, или правнучке своего патрона, ты сможешь обвинить у соответствующего судьи…» (С. J. V, 4, З)[451]. Между тем, по постановлению Диоклетиана патрону разрешалось жениться на своей отпущеннице, а дети от этого брака признавались законными (С. J. V, 4, 15). Данное правило подтвердил Юстиниан в 530 г. (С. J. V, 4, 26). Наряду с этим патрон мог в случае развода со своей либертиной не допустить брак постороннего лица и своей бывшей рабыни (С. J. V, 5, 1). Модестин разрешает такой отпущеннице выходить замуж через полгода, если бывший господин прогнал ее (Dig. XL, 9,21).

Лишенные упомянутых выше прав, либерты не могли служить в армии. Законодатель объясняет это тем, что вольноотпущенник, желающий отправиться на военную службу, нанесет ущерб патрону, так как в этом случае не сможет предоставлять услуги (Dig. XXXVIII, 1, 43). А. Штайнвентер в своей статье доказывает, что отпущенники призывались только в особых случаях[452], но в законодательстве им было запрещено занимать высшие магистратуры и сенаторские должности (С. Th. IV, 10, 3). Таким образом, ограничивая право отпущенников служить в армии и жениться на родственницах патрона, законодатель пытается удержать представителей данного сословия в зависимом положении от патрона. Препятствуя отпущенникам служить в армии, законодатель защищает интересы патрона, поскольку бывший раб, находящийся на воинской службе, освобождался от предоставления услуг.

Мы видим, что вольноотпущенники оказываются прикрепленными к своим обязанностям, подобно колонам: они не могут покинуть свое место жительства, в случае бегства они должны быть возвращены хозяину и, наконец, они упоминаются наряду с колонами. Вместе с тем, хозяин сохраняет возможность освободить раба таким образом, чтобы последний был освобожден как от обязанностей, так и от запрета покидать место своего пребывания. В случае освобождения по фидеикомиссу, а также предоставления свободы без пекулия отпущенник мог законно покинуть патрона и переехать в другое место. В этом заключается основное различие между вольноотпущенниками и колонами, поскольку колона невозможно было освободить с наделением права на свободу перемещения. В целом раб, получивший свободу, остается в зависимом положении от патрона, так как должен оказывать ему почтение, лишен права судиться с патроном и т. д. Обвиненный в неблагодарности по отношению к патрону, отпущенник в любой момент мог вернуться в рабское