Мое влечение - Кирра Вейн

непрошеную слезу. — Вчера было горячо. Очень. И честно признаюсь, я бы повторил это не раз. Мне очень нравится тебя развращать и видеть, как ты краснеешь от этого. Меня это дико заводит. Твой этот... блядско-невинный взгляд. Хочется повести себя как пещерный человек — за волосы и в пещеру, трахать до изнеможения.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он говорил это так спокойно, так уверенно, как будто объяснял что-то очевидное.

— Ты прекрасна, — сказал он тише. — Не накручивай себя.

Мы ещё долго лежали, разговаривая. О границах, о том, что можно, а что нельзя в постели. О том, что я имею полное право говорить «нет» в любой момент. О том, что если я чувствую себя неуютно, то нужно говорить, он остановится. Даже если ему будет очень трудно. Он пообещал.

А потом мы снова вышли на террасу. Солнце уже поднялось высоко, воздух стал горячим, почти обжигающим. Мы окунулись в бассейн, прохладная вода обволокла разгорячённые тела, и стыд окончательно отпускал меня.

Он плавал рядом, иногда касался моего плеча, бедра, талии. Эти прикосновения были лёгкими, почти невесомыми — без намёка на похоть, просто желание чувствовать, что я рядом.

Выбрались на лежаки, и я легла на живот, подставляя спину солнцу. Он сел рядом, и я чувствовала его взгляд на своей коже. Но теперь он не давил, не заставлял меня съёживаться. Он был тёплым, почти ласковым.

— Нужно намазать кремом твое нежную кожу… — сказал он, протягивая руку к флакону.

— Да, — улыбнулась я.

Он выдавил на ладонь немного крема и начал наносить его на мою спину — медленно, бережно, массируя плечи, лопатки, поясницу. Я закрыла глаза, тая под его пальцами. Напряжение уходило, оставляя место только теплу и покою.

— Нравится? — спросил он.

— Очень, — ответила я, чувствуя, как его руки спускаются ниже, к ягодицам, но он не переступает границу. Просто массирует, разгоняя кровь, даря расслабление.

Я повернула голову и посмотрела на него. Солнце освещало его лицо, делая светлые волосы почти белыми, а серые глаза — прозрачными, как горный хрусталь.

— Спасибо тебе, — сказала тихо.

— За что? — удивился он.

— За то, что... за все.

Он усмехнулся, наклонился и поцеловал меня в плечо.

Глава 36

Весь день мы провели в отеле.

Солнце поднималось всё выше, заливая террасу у бассейна золотым светом, а мы плавали и загорали, словно времени не существовало вовсе. Я чувствовала кожей его взгляд, когда он смотрел на меня из воды, чувствовала его руки на своей талии, когда он проплывал мимо, чувствовала, как внутри разливается то самое тёплое, щемящее чувство, которое я боялась называть вслух.

Мы ходили на обед, потом на перекус, потом на ужин — и каждый раз возвращались к бассейну, словно нас тянуло обратно, к этой бесконечной синеве, к этому ощущению свободы и лёгкости. Я смеялась, запрокидывая голову, когда он брызгал на меня водой, чувствовала, как его руки обнимают меня, когда я выходила из воды, и внутри разрасталось что-то тёплое, почти болезненно-сладкое.

Мы выглядели как влюблённая пара. И мне это очень нравилось.

За обедом он пододвинул ко мне тарелку с фруктами, выбирая самые спелые кусочки. За ужином его рука лежала на моей ноге под столом, и это прикосновение было таким естественным, таким привычным, будто мы делали это уже сто лет.

Я знала, о чём мы договаривались. Секс без обязательств. Никаких привязанностей. Но сейчас, когда он смотрел на меня этим тёплым, почти ласковым взглядом, когда его пальцы переплетались с моими, когда он пододвигал мне стул и наливал воду, — я понимала, что обязательства уже есть. И они были настоящими.

Ночью, после невероятно нежного секса, когда его движения были такими чувственными, глубокими, мы лежали в обнимку. Моя голова покоилась у него на груди, его рука гладила мои волосы, и в комнате было тихо, только наше дыхание сливалось в один ритм.

— Руслан, — тихо позвала я, нарушая тишину.

— Ммм? — он не открыл глаз.

— Как так получилось, что вы ворвались ко мне в квартиру тогда? Разве такое возможно? У вас же такое серьёзное подразделение, все эти проверки, согласования...

Он засмеялся — низко, гортанно, его грудь завибрировала под моей щекой.

— Я и сам думал, что невозможно, — ответил он с лёгкой самоиронией. — Один долбаёб из управления напутал адрес. Просто перепутал цифры в доме. А номера квартир дублируются в каждом корпусе. Извини за это. Мы тебя сильно напугали.

— Не то слово! — я подняла голову, глядя на него. В лунном свете его лицо казалось вырезанным из мрамора. — Но, честно говоря, я даже рада.

— Рада? — он приподнял бровь.

— Да, — я улыбнулась. — С тех пор моя жизнь круто заиграла другими красками. Всё стало... иначе, что ли.

Он усмехнулся, поглаживая меня по голове.

— Я наверное выглядела жутко и жалко тогда, да? Мокрая, в одном полотенце, трясущаяся...ревела.

— Не сказал бы, — он покачал головой. — Я помню, что уходил тогда с болезненным стояком.

— Чего? — я привстала, не веря своим ушам. — Серьёзно, Руслан?

— Сам от себя не ожидал, — признался он. — У меня обычно очень хороший самоконтроль, тем более на задании. Когда ты ко мне потянулась и обняла. Честно говоря, я охуел, иначе не скажешь. Это было настолько искренне... так боязливо и отчаянно... что у меня встал.

Я засмеялась в голос, ощущая почти кокетливое удовольствие. Значит, даже тогда, в тот страшный момент, я смогла его зацепить?

— Вы нашли в итоге того, кого искали? — спросила я, успокаиваясь.

— Нашли, — коротко ответил он.

— Хорошо, — я вздохнула с облегчением. — А что с Сашкой кстати?

— С каким Сашкой? — он нахмурился.

— Ну, с моим одногруппником. Помнишь?

— А, — Руслан понимающе хмыкнул. — Попал он немного. Подробностей рассказать не могу.

Я не стала настаивать. Вместо этого я прижалась к нему ближе, и его рука сильнее сжала моё плечо.

— Почему такой выбор профессии, Руслан? — спросила я тихо. — Почему ты выбрал эту работу? Такую опасную и такую… тяжёлую.

Он долго молчал. Так долго, что я уже подумала, что он не ответит. Но потом его дыхание изменилось — стало глубже и тяжелее.

— Мои