Мое влечение - Кирра Вейн

— Ты пьян, — сказала я, смеясь.

— Нет, — ответил он, и в его глазах заплясали искры. — Я просто... Да, я пьян.

Я тоже была далеко не трезва. Коктейли оказались обманчиво сладкими и алкоголь легко ударил в голову, делая мир более красочным.

Мы улыбались друг другу постоянно. Всё было таким понятным. Говорили, много говорили и смеялись над своими же пьяными шутками.

В номер мы зашли поздно ночью. Пошатываясь, оба. Я смеялась, пытаясь попасть картой ключом в нужный отсек в комнате, а он стоял сзади, обнимая меня и утыкаясь носом в мои волосы.

— Ты дрожишь или шатаешься? — спросил он, чувствуя, как я покачиваюсь.

— Я пьяна, — призналась я, наконец попав. Зажегся приглушенный свет светильников.

Мы зашли глубже в номер, и я повернулась к нему, заглядывая в глаза. И в них плескалась голодная жадная дикость, от чего у меня внизу все набухало.

__

Терпеливо ждет наш Русик))

У вас же отображаются картинки?

И еще немножко визуала…

Глава 34

Мы стояли посреди комнаты, и воздух между нами искрил, наэлектризованный до предела. Его руки сжимали мою талию, пальцы впивались в ткань лёгкого белого платья, и с каждой секундой наш поцелуй становился всё яростнее, всё голоднее. Губы сталкивались, языки сплетались в жарком, мокром танце, и я чувствовала, как внутри разгорается пожар, который невозможно было погасить.

Руслан наступал, я пятилась, пока мои ноги не упёрлись в край кровати. Его руки скользнули ниже, подхватили меня под бедра, и я взлетела в воздух, чтобы через мгновение оказаться на спине, утопая в белоснежном постельном белье.

Лёгкое белое платье на тонких бретельках — такое невинное, такое летнее — всё ещё было на мне. Но он не спешил избавляться от него. Его ладони скользили по моей шее — медленно, дразняще, оставляя за собой горячие следы, от которых по коже бежали мурашки. Пальцы спускались вниз, очерчивали ключицы, задерживались на впадинке между грудями, а затем вдруг сжали одну из них сквозь тонкую ткань — сильно и так по собственнически.

Я выгнулась, ловя ртом воздух, а он уже наклонился к моей шее, втягивая кожу в рот, покусывая, оставляя влажные дорожки поцелуев. Одна его рука продолжала сжимать и мять мою грудь сквозь платье, вторая уже скользнула вниз, пробралась под подол и прильнула к трусикам, касаясь самого сокровенного. Его пальцы скользили по влажной ткани, дразнили, надавливали, и там всё пульсировало от его прикосновений.

Мы всё ещё были в одежде, и в этом было что-то безумно возбуждающее — запретное.

Он опустился ниже, приспустил бретельки платья с моих плеч, и ткань соскользнула, обнажая грудь. Я чувствовала прохладу воздуха на сосках, которые уже затвердели от возбуждения. Его язык коснулся одного из них — медленно, смотря мне прямо в глаза, описывая круги вокруг напряжённой вершины. Я вцепилась пальцами в его плечи, впиваясь ногтями в кожу, и зажмурилась, чувствуя, как его язык обводит сосок, сжимает его губами, посасывает.

А потом он выпрямился. Резко. Неожиданно.

Прежде чем я успела понять, что происходит, его сильные руки перевернули меня на живот, и я оказалась на коленях, уткнувшись лицом в мягкую подушку. Моя задница была высоко поднята, и я была такой открытой, такой уязвимой — как никогда раньше. Обычно он был сверху или сбоку, всегда контролировал процесс, всегда задавал темп. Никогда не просил быть сверху. И никогда не ставил меня так. И это новое положение отдавалось во мне странным, трепетным волнением.

Он начал целовать мои ягодицы — медленно, терпеливо, словно изучая каждый сантиметр кожи. Его губы касались моих бёдер, спускались ниже, снова возвращались к ягодицам. Я чувствовала его дыхание на своей коже, такое горячее, такое близкое, и внутри всё сжималось еще сильнее.

Трусики начали медленно сползать вниз — он стягивал их с такой неторопливостью, будто наслаждался каждым движением. Сначала бёдра, потом колени, оставляя меня абсолютно обнажённой там перед ним.

Его поцелуи сместились к центру. Он целовал меня между ног — мягко, почти невесомо, нежно касаясь влажными губами чувствительной кожи. Легко, дразняще, всего лишь прикосновения, от которых по позвоночнику пробегала судорога. Он возвращался с поцелуями к бёдрам, к внутренней поверхности ног, а затем снова к центру, заставляя меня содрогаться от каждого чмока губами.

Но вдруг его движения прервались. Я услышала, как он потянулся к тумбочке, как открылась крышка какого-то флакона. Откуда он взялся? В следующее мгновение что-то прохладное полилось между моих ног, и я вздрогнула от неожиданности, резко втянув воздух.

— Тише, принцесса, — его голос прозвучал низко, почти мурлыкающе. — Не бойся. Это всего лишь смазка.

— Смазка? — я выдохнула с закрадывающимся лёгким беспокойством.

— Да. Кое-что попробуем.

— Руслан, меня это немного пугает...

Он наклонился, поцеловал мою ягодицу, и его голос стал мягче, успокаивающее, как у дрессировщика, усмиряющего дикое животное.

— Я буду очень осторожен, — прошептал он. — Если тебе совсем не понравится — сразу перестанем. Помнишь? Не терпим. Сразу говорим.

— Да, — ответила я, но голос мой дрожал. Или от страха или от возбуждения. Я не могла разобрать.

Он продолжал шептать, успокаивая, размазывая смазку между моих половых губ, нежно массируя, проникая внутрь пальцами, но не глубоко, лишь чуть касаясь входа. Его пальцы двигались медленно, терпеливо, растирая клитор мягкими, круговыми движениями. Я чувствовала, как напряжение понемногу отпускает меня, как тело расслабляется, поддаваясь его ласкам.

А затем его пальцы сместились чуть выше, к тому месту, которое было для меня совершенно новым. Он не входил — просто слегка надавливал и растирал вход, массировал, давая моему телу привыкнуть к этому новому, незнакомому ощущению.

Это было... странно. Непривычно. Словно я впервые заново знакомилась со своим собственным телом. Внутри поднималась тревога, смешанная с любопытством, и я не знала, хочу ли продолжать или остановить всё прямо сейчас.

Но его пальцы двигались так терпеливо, так будоражаще, что страх начал отступать, уступая место чему-то новому. Я чувствовала, как мои мышцы расслабляются, как его пальцы скользят легче, погружаясь глубже, аккуратно растягивая меня.

— Дыши, — шептал он. — Просто дыши, маленькая.

Я дышала. Очень много дышала. Глубоко, ровно, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Его пальцы двигались внутри меня — плавно, и я постепенно начинала привыкать к этому странному, новому ощущению. Не скажу,