Мое влечение - Кирра Вейн

— Спи, принцесса, — прошептал он.

Сладких снов.

____

Глава 37

Утро ворвалось в номер вместе с солнечными лучами, которые пробивались сквозь шторы, рисуя на полу золотистые полосы. Открыла глаза и почувствовала непонятное послевкусие вчерашнего разговора.

Я потянулась и повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Рядом было пусто.

Приподнялась на локте, оглядывая комнату. Простыни остыли, на подушке осталась только лёгкая вмятина от его головы. В номере было тихо — только где-то за стеной слышался приглушённый шум воды, да птицы щебетали за окном.

— Руслан? — позвала я, но ответа не последовало.

Я встала, прикрываясь одеялом, и прошлёпала босиком в ванную. Пусто.

— Странно, — пробормотала я, вглядываясь в своё отражение в зеркале. Взгляд был растерянным, а волосы торчали в разные стороны, как у взъерошенного воробья.

Я вышла на террасу, прищурившись от яркого света. У бассейна, кипела жизнь. Кто-то уже оккупировал шезлонги, оставляя на них мокрые следы. Дети визжали, прыгая в воду. Бассейн сверкал на солнце, как огромный кусок расплавленного сапфира. Руслана среди пёстрой толпы не было.

Нахмурилась, чувствуя, как внутри закрадывается лёгкое беспокойство. Куда он мог уйти в такую рань? Мы же договаривались, что сегодня погуляем вместе, что это наш последний день...

Нужно успокоиться. Наверное, у него какие-то дела. Дела же?

Я приняла душ, привела себя в порядок после сна, надела лёгкую белую юбку — воздушную и розовый топик. Волосы оставила распущенными, слегка подкрутив их на концах. В зеркале отражалась девушка, которая выглядела счастливой, но в глазах уже начинала закрадываться тревога.

Спустилась в ресторан. Завтрак был сервирован в виде шведского стола, и я взяла себе тарелку, пытаясь выбрать что-то, что сможет отвлечь меня от беспокойных мыслей. На глаза попались свежие круассаны — румяные, хрустящие, посыпанные сахарной пудрой. Я положила один на тарелку, добавила к нему несколько ломтиков нежного сыра бри, горсть винограда и маленькую чашечку с мёдом. Налила себе чай — зелёный, с жасмином, который заварился до прозрачного золотистого цвета.

Села за столик у окна, откуда открывался вид на море, и принялась завтракать. Круассан оказался идеальным — слоёным, маслянистым, он таял на языке, оставляя послевкусие сладости. Я обмакнула его в мёд, откусила ещё кусочек и запила чаем. Но вкус почти не чувствовался — мысли были где-то далеко.

Я наблюдала за жизнью вокруг, как за фильмом. За соседним столиком сидела пожилая пара. Мужчина, с благородной сединой в бородке, уткнулся в газету. Женщина в цветастом платке протянула ему чашку кофе, и он, не глядя, накрыл её пальцы своей ладонью. На его губах заиграла скупая, но тёплая улыбка. Так выглядит любовь. А у нас будет такая любовь?

Справа разгорался конфликт. Семья с двумя детьми. Мальчик лет пяти ковырял вилкой омлет, капризничая, а его младшая сестра, наоборот, с аппетитом уплетала кашу, размазывая её по щекам. Мама пыталась уговорить сына поесть, папа уже устал от этого утра и просто пил кофе, глядя в телефон. Обычная семейная суета, такая настоящая.

Мой взгляд скользил по людям вокруг. За столиком у входа сидел мужчина в деловом костюме — он разговаривал по телефону, жестикулируя, и его голос был слышен даже на другом конце зала. Он явно решал какие-то рабочие вопросы, не замечая ни прекрасного вида за окном, ни вкусного кофе в своей чашке. Всегда на связи. И видимо всегда на работе.

Я отпила ещё чаю и взяла телефон. Набрала Руслана. Короткие гудки, и тишина. Он не ответил. Сбросила вызов, и беспокойство начинало все сильнее разрастаться в груди.

Вернулась в номер. Чемодан, наполовину пустой, стоял раскрытым на полу. Я начала машинально складывать вещи — платья, купальники, кружево белья, которое я покупала специально для этой поездки. Всё казалось каким-то чужим, не моим.

Я набрала его снова. На этот раз после длинных гудков звонок сбросили. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Паника накрыла с головой. Я подскочила и проверила его сумку — пусто.

— Да что же такое происходит? — выдохнула я, сжимая телефон в руках. — Куда ты пропал?

Я сидела на краю кровати, глядя на закрытый чемодан, и внутри разрасталась черная дыра. А вдруг он меня тут оставил? Нет, не мог. Он не мог просто взять и бросить меня здесь, в этом чужом городе. Правда же?

Нервы натянулись до предела, когда около обеда дверь номера наконец-то открылась

Он вошёл, и воздух в комнате будто сгустился. На нём были лёгкие песочные шорты и белая футболка, он выглядел уставшим, но при этом каким-то... возбуждённым.

— Привет, принцесса, — сказал он мягко, почти виновато.

— Боже, Руслан! — я вскочила, чувствуя, как внутри всё смешивается в единый коктейль из облегчения, злости и глухого страха. — Где ты был?! Я тут чуть с ума не сошла! Я звонила — ты сбросил! Я думала, ты уехал!

— Не мог ответить, — сказал он, подходя ближе. — Были срочные дела по работе.

— Какие дела? — вырвалось у меня. — У нас последний день...

— Я знаю, — он взял меня за руки, сжал их. —Всё уладилось. Ты готова? Поехали.

— Куда? — я растерялась.

— Ты так и не видела настоящие горы, — он загадочно улыбнулся, и его улыбка тронула что-то внутри меня, заставляя таять. — Собирайся. Мы выезжаем через пять минут.

— Лааадно, — протянула я, и напряжение утихло.

Мы ехали долго. Машина петляла по серпантину, как загнанный зверь. Чем выше мы поднимались, тем шире становился горизонт. Зелёные склоны, поросшие густыми лесами, сменялись серыми скалистыми обрывами, а внизу, в далёкой дымке, синело море — бескрайнее, сливающееся с небом в одну акварельную линию. В салоне пахло бензином, горячей кожей сидений и его парфюмом — терпким, с нотами кожи и корицы.

Остановились в месте, где дорога обрывалась, и дорожный указатель заканчивался.

Я вышла из машины и замерла.

Передо мной открылась панорама, от которой перехватывало дыхание. Горы вздымались вокруг, покрытые изумрудным бархатом, и между двух скалистых пиков с высоты падал водопад. Он не шумел, он пел — его воды разбивались о камни, разлетаясь миллионами алмазных брызг, сверкающих на солнце. Внизу, у подножия, вода собиралась в небольшое озеро — оно было прозрачным, до самого дна, и на дне играл бирюзовый свет. Зелень