Мое влечение - Кирра Вейн

Глава 40

— Тебе так идет этот загар, подружка! — Анька с восторгом разглядывала меня поверх чашки с чаем. — Ты прямо светишься! Сочи тебя преобразил!

Я улыбнулась, но с Аней было что-то не то. Она хвалила меня, а я смотрела на неё и видела, как она угасла за последние недели. Она выглядела уставшей, хотя мы только встретились. Под глазами залегли тени, которые маскировка уже не скрывала, а улыбка не касалась уголков губ.

— А что ты так резко с работой решила? — спросила я, отпивая свой латте. — Я думала, тебе нравилось в магазине. Так радовалась, когда тебя взяли!

— Нууу... — Анька замялась, крутя ложку в руках. Её пальцы нервно сжимали металл, она кусала губу, подбирая слова. — Семён сказал, что мне нужно больше времени на нас. На отношения. Он сказал, что работа отнимает слишком много сил и я стала... ну, нервной, что ли. И что он хочет видеть меня более бодрой и счастливой.

— Более бодрой?! — возмутилась я. — Ань, ты же любила свою работу. Ты мне сама говорила, что кайфуешь. И локация была удобная!

— Ну да, — она отвела взгляд. — Но Семён сказал, что я устаю. И что он лучше знает, как мне будет лучше. Он ведь старше, у него больше опыта. Он заботится обо мне, понимаешь?

Я смотрела на неё и слышала полную чушь. Каждое второе предложение подруги начиналось со слов: «Он сказал», «он решил», «он считает». А где она сама? Где её желания, её мысли, где её чертов голос?

— А на что ты будешь жить? — спросила я осторожно. — Родители помогают, но…

— Семён сказал, что деньги будут, — перебила она с лёгкой улыбкой, которая выглядела натянутой и совсем неестественной. — У него бизнес. Он сказал, что пока я могу не переживать. Что я должна сосредоточиться на нас и на своём состоянии.

— Бизнес? — нахмурилась. — А что за бизнес, Ань? Ты знаешь, чем он занимается?

— Ну… что-то с продажами, наверное, — она пожала плечами и нервно засмеялась. — Я не очень в этом разбираюсь. Спрашивала, но он как-то быстро отвечал. Мол, не забивай голову. Я, наверное, глупая в этих вопросах, — она снова засмеялась, но смех был пустым, как колодец без воды.

Я смотрела на неё и чувствовала ледяной гнев. Она не знает, чем он занимается. Она не знает, какие у него доходы. Она уволилась по его просьбе молниеносно…Она полностью зависит от него. Семен изолировал её от работы, от коллег, от друзей, от её собственной жизни. Она сидит передо мной и пытается делать вид, что все в порядке, когда на самом деле он просто забирает её контроль над всем. Капля за каплей. День за днём.

Он забирает её деньги, её свободу, её самооценку. Он льет ей в уши воду, а она верит. Он превращает её в тень себя, в придаток, который существует только для того, чтобы удовлетворять его потребности. И она даже не замечает, как это происходит. Потому что он упаковывает контроль в обёртку заботы. А она влюблена и боится потерять его.

Я хотела закричать: «Очнись! Ты в абьюзивных отношениях! Он тебя изолирует, он забирает твою независимость, он строит для тебя клетку и называет её домом!». Но поймет ли она меня?

Я знала — она не услышит. Влюблённые не слышат голоса разума. Я знала это по себе. По тому, как я ждала реальных отношений от Руслана, хотя внутри понимала, что мы никогда не будем «как все». По тому, как я цеплялась за редкие встречи и радовалась им, как манне небесной, хотя знала, что он уедет и все.

Я не могу сказать, что мои отношения с Русланом идеальны. Между нами нет обязательств, нет обещаний, нет даже элементарной моногамии, которую он обещал, но это не даёт мне никаких гарантий. Он может исчезнуть на дни или недели, и я не буду знать, где он и что с ним. Он не говорит мне, что чувствует. Он не зовёт меня в свою жизнь. Но он хотя бы честен со мной! Руслан не обещает мне ничего. Но с другой стороны, он не говорит мне отказываться от себя. Он не забирает у меня мою свободу. Он просто есть — иногда, когда у него есть время, и я принимаю это. Потому что выбираю его. И потому что я знаю — он действительно заботится обо мне. По-своему.

А Семён? Он паразит. Он забирает её жизнь и изолирует от всех — я заметила, как редко она теперь с кем-то видится. Даже со мной. За последний месяц мы встретились всего дважды. И он делает это так, что она сама считает это «заботой». Какая же это забота, когда тебя лишают опоры и делают зависимым? Когда ты не можешь уйти, потому что тебе некуда и не на что…Ты начинаешь сомневаться в собственных решениях, потому что тебе внушили, что ты «слишком не такая».

Я смотрела на Аньку — красивую, умную, талантливую девчонку, которая приехала из Ульяновска покорять Москву, которая мечтала стать классным косметологом. Она была полна идей, энергии, амбиций. А сейчас как беспомощная тень.

— Ань, — я взяла её за руку. — Я не хочу лезть в твои отношения, правда. Я надеюсь, что ты понимаешь, что ты делаешь. Но знай, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, если что-то пойдёт не так — я рядом. Ты знаешь? Если тебе нужно будет уйти, если тебе нужно будет спрятаться, если тебе понадобятся деньги — я помогу. Я не дам тебе пропасть. Ты слышишь меня?

Она посмотрела на меня, будто не понимая к чему эти слова.

— Эээ…спасибо, Юль, — тихо сказала она. — Но всё хорошо. Правда.

Я не стала спорить. Бесполезно. Не готова. Она ещё не видит. Или не хочет видеть.

— Ну давай, — сказала я, стараясь улыбнуться и сменить тему, чтобы не давить на неё. — Расскажи лучше, что там нового в твоей жизни, кроме работы?

— А что нового? — она усмехнулась. — Семён собирается купить квартиру! Представляешь? Он сказал, что хочет, чтобы мы жили вместе там.

— Квартиру? В Москве? Он может себе это позволить?

— Ну, он так сказал, — она пожала плечами, но в голосе слышалась почти детская гордость.