Мое влечение - Кирра Вейн

Он сжимал челюсть так сильно, что желваки играли на скулах. А я смотрела прямо ему в глаза, не отводя взгляда, наслаждаясь этой властью, этим моментом, когда я была главной.

— Ну давай, попрыгай на мне, маленькая, раз так хочешь, — прошептал он мне на ушко.

Побежали мурашки по коже от его голоса. Я улыбнулась и начала двигаться. Медленно, ритмично, чувствуя, как он скользит внутри меня. Поднималась и опускалась, и каждый раз, когда я опускалась, я чувствовала, как он входит глубже, как мы становимся ещё ближе. Его руки сжимали мои бёдра, пальцы впивались в кожу, оставляя синяки, но мне было всё равно. Я привыкла к синякам, оставленным им. Мы целовались — глубоко, жадно, забирая друг у друга кислород. Обнимала его за шею, двигая бёдрами, и между нами становилось все более мокро. Мне очень нравилась эта поза — я была главной! Я задавала темп, и контролировала каждое движение.

— Ох, Руслан, мне так приятно, — стонала я, чувствуя, как внутри нарастает.

Он тоже тяжело дышал, его руки сжимали бёдра, направляя мои движения, но не перехватывая контроль. Мы были в каком-то экстазе — вне этой реальности, вне времени и вообще вне всего. Существовали только мы, наши тела и этот бесконечный ритм.

Я почувствовала, как оргазм подкатывает, как внутри всё сжимается в тугой узел. Мои движения стали быстрее, я почти задыхалась от нарастающего удовольствия.

— Руслааан… — простонала я, и взорвалась, — Ааах…да!

Но тут он резко напрягся.

— Юль, — его голос срывался, — Юль, быстро слезай! — простонал он с какой-то паникой в голосе.

— Что? — переспросила я, не понимая его, и не желая останавливаться или сбавлять свой темп.

И тут он задрожал. Напрягся, застонал и резко сдернул меня с себя. Я упала на диван рядом с ним. Я видела, как он кончает, как его тело содрогается, и слышала, что его дыхание рвётся наружу.

— Пиздец, — громко произнёс он, откинув голову на спинку дивана. — Этого ещё не хватало.

Я сидела и тяжело дышала.

— Какой день цикла? — спросил он, поворачивая ко мне голову.

— Что? — я не поняла, о чём он говорит. Вообще не понимала, что происходит.

— Месячные, Юль, когда были? — он смотрел на меня серьезно.

— А что? —всё похолодело. — Что случилось?

— Я кончил внутрь, — сказал он. — Часть, по крайней мере.

— Ты кончил в меня?

— Немного, но да. Так что с циклом?

— Вот-вот должны пойти месячные, — ответила, и голос дрожал. Они и правда должны были прийти со дня на день.

— Хорошо, — выдохнул он, и я увидела, как напряжение немного спадает с его плеч. — Хорошо.

Меня это покоробило. Не очень приятно, знаете ли, когда мужчина, с которым ты только что занимался любовью, которого ты любишь, вздыхает с облегчением, потому что ты сказала, что у тебя скоро месячные. Как будто беременность — это катастрофа. Хотя для него, может быть, так и есть.

— Юль, если что вдруг, напиши мне, ясно? — сказал он своим приказным тоном.

Я промолчала.

— Ясно? — переспросил он, чуть громче.

— Ясно! — выкрикнула я, срываясь на плач.

Глава 42

Я начала плакать уже не скрываясь.

Слёзы хлынули потоком — горячие и такие солёные. Я рыдала в голос, сотрясаясь всем телом, и не могла остановиться. Первый раз я плакала перед ним. Всегда удавалось сдерживаться, держать лицо, и не показывать слабость. Но сейчас меня прорвало. Может, сказался момент дикой эмоциональной близости. Может, то, что завтра он уедет. А может, этот чёртов ПМС, который делал меня слишком чувствительной и уязвимой. Я сидела на диване абсолютно голая, прикрывая лицо руками, и рыдала так, что плечи ходили ходуном.

Руслан уже успел натянуть боксеры. Он смотрел на меня с таким выражением, которого я никогда у него не видела — растерянным, почти испуганным. Он явно не ожидал такой реакции. Сел рядом, обнял меня, притягивая к себе, и его голос стал мягким, успокаивающим.

— Ну ты чего, маленькая? — он гладил меня по спине, по мокрым щекам. — Ты чего? Не плачь, пожалуйста. Посмотри на меня, девочка.

Я подняла на него заплаканные глаза, и он провёл большим пальцем по моей щеке, убирая слёзы.

— Я тебя напугал? — спросил он, с искренней тревогой в голосе. — Извини меня. Извини, что не сдержался. Ты просто очень красивая и сексуальная, у меня… я не сдержался. Я же говорю, яйца сжимаются в тугой узел от тебя.

Я всхлипнула, пытаясь взять себя в руки, но слёзы всё текли и текли.

— Ты о чём? — спросила я, шмыгая носом.

Он нахмурился.

— Ты плачешь от того, что я немного стрельнул? — Руслан смотрел на меня с недоумением. — Боишься последствий?

— Руслан, я сейчас тебя ударю, — вырвалось у меня сквозь слёзы. — Я не шучу. Ты правда не понимаешь?

— Не понимаю, — сказал он честно. — Скажи мне причину слёз.

Я зажмурилась, от искренней, не понятной даже мне самой досады.

— Ты так резко отреагировал на перспективу ребёнка от меня, — выдавила я. — Ты просто содрогнулся от ужаса, когда понял, что мог зачать его. Как будто это что-то ужасное…со мной…

— Причём тут ты, Юль? — перебил резко, — Я в принципе не хочу детей. Вообще.

Я замерла.

— Но мы же не предохраняемся, как надо, Руслан! — выкрикнула я. — Такое может случиться! Это же физиология!

— Да, не предохраняемся… мой косяк, бесспорно, — сказал он ровно. — Но я все контролирую. А детей я не хочу. И дело не в тебе, маленькая.

— Да и сама подумай, — продолжил он, — какие тебе дети? Тебе всего двадцать. У тебя учёба, работа, и вся жизнь впереди. Поэтому…

Я сглотнула и сжалась еще сильнее.

— Поэтому что, Руслан? Дашь мне денег на аборт, если понадобится?

Он пристально смотрел мне в глаза. Взгляд был почти непроницаемым. Он молчал секунду, другую. А потом сказал спокойно, без каких-либо колебаний:

— Дам.

Это слово ударило сильнее пощёчины. Я смотрела на него и не верила своим ушам. Он готов дать мне деньги на аборт. Как будто это самое нормальное в мире решение. Внутри всё рушилось