Неоновый пепел. Том 1 - Вадим Фарг

— Эл останется со мной. Охранники тоже задержатся у шлюза.

— Это не ответ.

Мара положила ладонь Тео на плечо.

— Илья прав. Если останемся, только свяжем ему руки.

— А если он погибнет?

— Тогда наша помощь уже ничего не изменит. Зато мы успеем вывести людей.

Тео стиснул зубы. Видно было, что разум согласен, а всё остальное требует остаться.

— Не умирай, Илья, — наконец произнёс он. — Хотя бы сегодня.

— Постараюсь.

— Ты всегда так отвечаешь.

— Потому что до сих пор работает.

Тео хотел добавить что-то ещё, но Мара потянула его к выходу. Через минуту коридор опустел.

Тишина в клинике оказалась хуже сирены. Лампы продолжали гореть, вентиляция ровно гудела, но я уже чувствовал чужое присутствие. Не магией — опытом. Так менялся воздух перед штурмом, когда враг занимал позиции и ждал сигнала.

В нижней шахте сработал первый заряд.

Пол дрогнул. Следом раздался второй взрыв, слабее. Из вентиляции вырвался серый дым.

— КРОТ, доклад.

— Две цели обездвижены. Остальные отступили и меняют маршрут. Теперь идут к главному входу.

— Сколько?

— Восемь Пустых. Серафима среди них нет.

Я достал пистолет и проверил магазин. По правой перчатке растеклись наниты, закрывая пальцы тонким чёрным слоем.

— Эл, держи внутренний шлюз, — сказал я по связи. — Если увидишь Серафима, не геройствуй.

— Это вы мне говорите? — отозвался врач. — Человек, который решил встретить штурмовой отряд в холле?

— Я хотя бы вооружён.

— У меня есть дефибриллятор и плохое настроение.

— Тогда у них нет шансов.

Главный вход взорвался раньше, чем он успел ответить.

Дверь влетела в зал вместе с куском стены. По полу покатились обломки, поднялась пыль. Из пролома вышли Пустые. Они двигались плотной группой, закрывая друг друга корпусами. Бледные лица ничего не выражали, стволы смотрели точно в мою сторону.

Я выстрелил первым.

Пуля попала ближайшему в плечо и развернула его, но он удержался на ногах. Второй выстрел пробил бедро следующего. Пустой рухнул на колено и тут же открыл ответный огонь.

Я бросился за колонну. Пули раскрошили бетон на уровне головы, одна прошила рукав. Наниты сорвались с моей руки, поднялись к светильникам и замкнули проводку. Зал погрузился в темноту.

Пустые переключились на инфракрасный режим, но короткая перегрузка ослепила их сенсоры. Мне хватило двух секунд.

Я выскочил из-за колонны, ударил ближайшего прикладом и вырвал автомат. Развернувшись, дал короткую очередь по двум силуэтам. Один рухнул, другой врезался в стену, но остальные уже перестраивались.

Пустой справа прыгнул на меня. Я ушёл с линии атаки, схватил его за разгрузку и перебросил через себя. Тело с грохотом влетело в стойку с медицинскими инструментами.

— Вам бы форму сменить, — бросил я, добивая его ударом ботинка. — Белое после работы плохо отстирывается.

В ответ по колонне прошла длинная очередь. Я нырнул за перевёрнутую каталку, пустил наниты по полу и заставил их облепить ноги стрелка. Металл стянул суставы. Пустой дёрнулся и рухнул, сбив товарища.

Несколько секунд спустя огонь прекратился.

Я присел за колонной и вслушался. Пустые не переговаривались, но их шаги изменились. Они больше не наступали. Ждали нового приказа.

Приказ пришёл вместе с тяжёлыми шагами.

В проломе появился Серафим.

Он был выше человека почти на голову. Белая броня плотно облегала корпус, золотые щели оптики горели ровным светом. Из-за спины выходили шесть металлических отростков. Они двигались независимо друг от друга и больше походили на длинные клинки, чем на крылья.

Серафим остановился в центре зала. Его голова слегка повернулась, сканируя обстановку, а затем замерла напротив меня.

— Модель поведения определена, — произнёс он.

Голос принадлежал мне.

Даже интонация была моей — спокойной, чуть насмешливой. От этого по спине прошёл холод.

— Начинаю копирование.

Серафим согнул колени и поднял руки. Он в точности повторил мою стойку, включая наклон головы. Один из отростков прикрыл бок так, как я обычно использовал нанитовый щит.

— КРОТ, ты это видишь? — тихо спросил я.

— К сожалению. Он скопировал голос, стойку и базовые двигательные шаблоны.

— Отлично. Всегда хотел подраться с самым неприятным человеком в своей жизни.

— С собой?

— Именно.

Серафим шагнул вперёд. Металлические отростки разошлись веером, и воздух возле них задрожал.

— Сопротивление не имеет смысла, — сказал он моим голосом. — Вы будете захвачены и изучены.

Я убрал пистолет и сжал кулаки. Зелёное свечение Истока проступило под кожей, смешалось с чёрными нанитами и побежало по рукам.

— Изучай внимательно, — ответил я. — Пересдачи не будет.

Серафим исчез.

Нет, не исчез — рванулся так быстро, что глаза потеряли его на долю секунды. Белая вспышка пересекла зал, один из клинков метнулся к моей шее. Я вскинул руку, и наниты развернулись щитом.

Удар прогремел так, будто столкнулись два вагона.

Пол под ногами треснул. Меня протащило назад, ботинки оставили борозды в покрытии. Серафим не остановился. Второй отросток ударил сбоку, третий пошёл снизу.

Я отбил один и пропустил другой. Металлический клинок распорол куртку и скользнул по рёбрам. Боль обожгла бок, но я уже вошёл в ближнюю дистанцию.

Мой кулак вспыхнул зелёным.

— Копируй это.

Удар пришёлся Серафиму в грудь. Воздух хлопнул, белую машину отбросило через зал. Она пробила перегородку и скрылась в облаке пыли.

На секунду стало тихо.

Потом из пролома донёсся мой голос:

— Приём записан.

Я сплюнул кровь и поднял руки.

— Вот зараза.

Серафим вышел из пыли. На его нагрудной пластине осталась глубокая вмятина, но движения не замедлились. Он поставил ноги шире и отвёл правый кулак назад.

Точно как я.

Зелёный свет вспыхнул уже на его руке.

— КРОТ, — произнёс я, не сводя глаз с машины. — Если выживу, напомни больше никому не показывать мои приёмы.

— Записал. Заодно рекомендую сейчас уклониться.

Серафим нанёс мой удар.

Я едва успел поставить щит.

Зал залило бело-зелёной вспышкой.

Лаборатория «Мнемозины» напоминала склеп, который проектировал человек с болезненной любовью к чистоте.

Серебристые стены поднимались на несколько этажей, пол отражал холодный свет. В воздухе стоял запах озона. Ни голосов, ни шагов охраны — только ровный гул оборудования.

В центре зала находилась криокапсула.

В прозрачном геле спала Людмила Смирнова. Огненные волосы медленно плавали вокруг лица, ресницы иногда вздрагивали. Под тонкой больничной сорочкой, возле сердца, вспыхивала изумрудная искра. Слабая, но всё ещё живая.

Каори стояла рядом и водила металлическим пальцем по стеклу. Её новое тело выглядело почти человеческим, если не смотреть слишком внимательно. На скулах виднелись полосы синтетической кожи, а пальцы сгибались с едва слышным щелчком.

— Мы можем убить её сейчас, — сказала Каори. — Записать смерть и отправить Клайву. Это заставит его ошибаться.

Магда стояла у панорамного окна, держа в руке