Тег #Кризис - Ник Тарасов

В конце концов ноги затекли, и я встала.

Потом пришлось снова открыть мои расчёты. Нерадостные расчёты. Сумма на экране уменьшилась. Я внесла потерю и долго смотрела на остаток. Потом начала анализировать ближайшие поступления.

Реклама в «Медиа72» и «Вместе» продолжала приносить доход. Арендаторы платили за квартиры исправно. За колонки и заметки я тоже могла получать деньги. Всё это занимало время, зато я понимала, что нужно делать самой. Деньги не возникали из воздуха, зато теперь хотя бы было понятно, откуда они должны прийти.

Следовало откладывать свободные с каждого поступления, стопудово. Сначала закрывать обязательные расходы, затем убирать остаток в запас. С покупками для себя пока можно подождать. Игр в восстановление капитала за несколько дней мне хватило. Повторять этот опыт я не собиралась, даже если мозг время от времени услужливо подсовывал мысль, что можно было бы рискнуть небольшой суммой.

Небольшой суммой.

Я остановилась на этой мысли и усмехнулась.

Нет. Я уже слышала, как это начинается.

Есть способы эффективнее, как поднять денег!

Я открыла список заказанных текстов и прикинула, что смогу закончить быстрее. В дополнение к той моей колонке. Бралась иногда, если тема была интересна и овчинка стоила выделки. В одном материале оставалось перепроверить формулировки, другой требовал ещё посидеть над началом. Раньше я бы отложила их ради более крупной задачи. Или отказалась бы. Теперь небольшие поступления тоже пришлось учитывать всерьёз. Десять тысяч здесь, пятнадцать там — по отдельности смешно, вместе уже получалась сумма, которую можно было отправить в запас.

Я потёрла лоб и придвинула расчёты ближе, продолжив свои размышления. Скорее бы уже крипта пришла. Вот где реальные бабки, а не эти ваши ставки на два миллиона деревянных. А там и развитие моего «Вместе» выйдет на совершенно иной уровень — выведу.

Цифры выглядели хуже, чем до поездки в Новосибирск, зато теперь хотя бы были настоящими.

Бабушкины деньги за дом оставались у бабушки, я не включала их в мои расчёты. Несмотря на мои вложения в их новую жизнь в Тюмени. Пусть спит спокойнее, зная, что у неё есть собственный запас.

Я закрыла расчёты и поиграла с Алисой. Хватит голову перегревать.

На кухне я поставила чайник и достала ресторанную еду. Разогрела в микроволновке. Пока грелось, позвонила бабушке. Сказала снова, что вернулась (до этого сообщала лишь в сообщении), спросила про Сашку. Она позвала его к телефону, и я услышала, как брат идёт из своей комнаты.

После разговора с родственниками стало немного спокойнее. После еды я вернулась к одному из заказанных текстов. Его нужно было закончить скорее. За него заплатят, эти деньги я сразу отложу.

Время накоплений без транжирства!

Артём

В палате возле Лениной кровати стояли ходунки. Я заметил их ещё от двери и сначала подумал, что ошибся.

Она лежала с приподнятой головой. Увидев меня, слегка улыбнулась.

— Сегодня будем садиться.

У меня сразу потеплело в груди. Я подошёл ближе, но по её лицу уже понял, что радоваться слишком громко не стоит. Она смотрела на ходунки, потом перевела взгляд на меня.

— Врачи разрешили?

— Сейчас помогут. Сама я не полезу, не переживай.

— Хорошо, понял.

Лена посмотрела на мои руки. Я держал куртку за ворот так, что ткань собралась в кулаке. Потом разжал пальцы и повесил куртку.

— Просто неожиданно, — сказал я. — Хорошая новость. Даже — отличная!

— Мне тоже так сказали.

Я сел рядом. Хотел спросить, побаивается ли она, но вопрос показался лишним. Лена поправляла край одеяла и следила за дверью. Ей требовалось дождаться помощи, и от моих расспросов ожидание вряд ли сделалось бы легче.

Когда подошли сотрудники, мне показали, где встать, чтобы не мешал. Я послушно отодвинул стул. Одна женщина заговорила с Леной, другая занялась постелью. Они объясняли, что сейчас будут делать, и ждали её ответа.

Я смотрел на их руки и очень старался не давать советов. В этом деле пользы от меня было примерно столько же, сколько от табуретки возле стены. Табуретка хотя бы стояла спокойно.

Лене помогли повернуться и начать подниматься. Она сразу зажмурилась. Пальцы вцепились в простыню, рот приоткрылся, но несколько секунд она ничего не говорила.

У меня дёрнулась рука. Я остановился, вспомнив, что только помешаю. Женщины держали её, следили за состоянием, и места для моего героического вмешательства там не было.

— Подождите чуть-чуть, — попросила Лена.

Они остановились. Я видел её лицо сбоку и не мог отвести взгляд. Губы сделались совсем напряжёнными. На виске выступила испарина, хотя в палате было не жарко.

— Я здесь, — сказал я. — Всё время рядом.

Она коротко посмотрела в мою сторону, в её взгляде саркастически читалось: «Спасибо, кэп». Потом кивнула женщине возле плеча, и ей помогли сесть дальше.

Ходунки придвинули ближе. Подниматься на ноги Лена сейчас не собиралась. Ей требовалось выдержать новое положение, и даже на это уходили все силы. Одна из женщин продолжала поддерживать её. Вторая поправила опору, затем снова обратилась к Лене.

Я слышал ответы, хотя часть слов она произносила едва различимо. До этого мне казалось, что я уже понял её состояние. Видел травмы, разговаривал с врачами, сидел рядом столько часов. И всё равно оказался совершенно не готов к тому, как трудно ей будет просто сесть.

У здорового человека на это уходит секунда. Я сегодня сел в машину, даже не заметив движения. Потом ещё ёрзал, потому что неудобно задрался чехол.

Лена теперь сидела с серым лицом, пока её держали с двух сторон.

Моё сердце сжималось от боли и сопереживания…

Глава 20

Артём

Я посмотрел на часы. Прошла примерно минута. Зря посмотрел, потому что тут же захотелось сказать, чтобы её укладывали. Пришлось напомнить себе, кто здесь понимает, что и как нужно делать.

Она снова нашла меня глазами.

— Получается?

— Ну да. Ты уже сидишь.

Я постарался улыбнуться нормально, без натянутой бодрости. Получилось, наверное, не очень. Лена прикрыла глаза, потом снова открыла. У неё дрожали губы, и я видел, с каким трудом она удерживает голову.

— Ещё чуть-чуть, — сказала ласковым тоном одна из женщин.

Лена выдержала около трёх минут, после чего ей помогли лечь обратно. Я следил за каждым движением, боясь, что от него станет больнее, и едва дождался, когда всё закончилось.

Она лежала с закрытыми глазами. Подушка под щекой немного смялась. Мне хотелось поправить подушку.