Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

губернаторствующий сейчас в Курганской области, лёгкий намёк от нашего гонца отмёл со всей решительностью. Стало быть, и он не боец, во всяком случае, пока ситуация не изменится. Так что папку из нашего архива, касающуюся взаимодействия с Радзивиллами я лично в камине сжёг — по листочку бросал и пепел кочергой перемешал, чтобы ни буквы не осталось. Всё, что от нас в Польшу к Тадеушу Кристиновичу уходило, передавалось на словах. Ну, кроме денег, конечно. Его посыльные все так и остались в болотах под Гродно. А рядом с ними лежат те, кого мы к нему отправляли; тут у нас все концы в воду надёжно спрятаны. Жалко ресурсов, но ничего не поделаешь: размах дел у нас большой, иногда что-то и не получается провернуть.

Переплетя пальцы рук и немного размяв их, дядя императора продолжил: — А вот с Юрьевскими может получиться: там княжич Георгий Александрович после года изгнания вернулся в Москву, продолжил учёбу. А после смерти главы рода, его папа, Александр Михайлович, стал новым главой и подтвердил назначение наследником Дениса Александровича, младшего брата Георгия. Ну, а Жору, в качестве утешения, назначил заместителем начальника безопасности рода: типа, подучится, подрастёт и будет руководить этой структурой. Надо Гоше отдать должное — он хоть и тупой, но настырный. Он довольно резво встроился в структуру безопасности и по сути действующего начальника уже под себя подмял. А наш человечек, что рядом с Георгием пасётся, периодически напоминает ему, что должность наследника рода Жора утратил из-за Первозванова. Ну и параллельно рассказывает Георгию какой он крутой боец, классный парень и надёжный друг. Жора парень заводной, может и получится его кинуть в бой: зуб он на Первозванова имеет, злобой пышет, руки у него чешутся. А уж его самомнения и апломба — на весь род Юрьевских хватит. Он по жизни считает, что коль у него в предках и Романовы и Долгорукие, то это сразу ставит его выше всех остальных родов! Как же: в его венах течёт кровь двух династий, правивших Россией. Он даже для себя специальную монограмму сделал, где «Р» и «Р» переплетаются — типа, в нём слилась кровь Романовых и Рюриковичей. И приказал на все свои вещи эту монограмму пришить, кольца заказал. Представляешь — на сигарах обычно ленточка клеится, ну, защитная и для красоты, так вот для него и на ленте эту монограмму напечатали, и пока сигара до неё не догорит, он так с плёнкой и курит, не снимает… Амбиций у него не занимать, а вот изобрести что-то дельное если и сможет, то не очень быстро. Туповат он по жизни, а уж для интриг — тем более. Так что тут только ждать. Ну и подогревать его наш человечек будет, чтобы искорка ненависти в нём горела непрерывно.

Тяжело вздохнув, Константин Михайлович продолжил: — Поэтому пока против Первозванова только один надёжный вариант остался — есть у меня должник на телевидении, помог я ему, когда он мог серьёзно погореть, а долг не стребовал, держал его для подходящего случая. На днях напомнил, он обещал не тянуть и оперативно должен отработать по максимальной программе. А у него при максимальной программе человека в порошок стирают. Если быстро не сделает, намекну снова, уже по серьёзному. Нам реально надо быстрее ситуацию с Первозвановым разруливать, чтобы шарахались от него, как от прокажённого и никто ни о каких военных сборах, которые он организовывает, даже не помышлял. Чтобы приближаться к нему было равно общению с прокажённым — на три слова с ним переговорил и у самого нос прогнил и провалился. Чтобы смотрели на него как на тифозную вошь — вроде и убить надо, но ведь и сам можешь заразиться.

Глава 17

Москва. Центр.

Отработав, корреспондент и журналист Сергей Добренко спустился из студии телеканала в скоростном лифте, сел в чёрную «Волгу» и уверенно вырулил со стоянки. Звякнул смартфон, Сергей взглянул на экран и довольно улыбнулся: никогда за простолюдина так не платили. Да и не за каждого графа такую сумму готовы были выкатить… И существенно, что заказ поступил не со стороны, а от самого гендиректора. Ценят его в «конторе». С самого первого дня ценили. Три года назад он приехал в Москву из какого-то захолустного Мухино, практически случайно, с трудом, смог пробиться на ТВ-6 и в первые месяцы коллеги по каналу, да и полузнакомые корреспонденты с остальных телеканалов тоже, не уставали подкалывать его затасканной фразой: «Что мухинцы, слетелись?» *.

Но птичка по зёрнышку клюёт. Шажок за шажком, осторожно и аккуратно, не выпячивая себя, но и не забывая, чтобы его фамилия появилась в титрах, всего за три года он проделал путь от простого корреспондента до ведущего журналиста телеканала, получил широкую известность в Москве, выразившейся не только популярностью в журналистских кругах, но и целым набором почетных званий, наград и премий. Знакомые иногда говорили, что его известность «с душком», но Добренко в ответ улыбался, виновато разводя руками. В душе он был уверен: завидуют его успеху. Кличка «Телекиллер», прилипшая к нему, Добренко не тяготила, а воспринималась им как ещё одно почётное звание с приставкой «теле».

Когда Сергей, припарковался в подземном гараже и поднялся домой, у дверей его встретила жена, точнее, гражданская жена, внимательно заглянувшая в глаза: — Серёж, привет. Как у тебя?

Она помогла Добренко снять пальто и пиджак, аккуратно повесив их на плечики. Жена заботилась о Сергее изо всех сил, стараясь во всём ему угодить и наладить быт таким, каким его видел Сергей. Готовить она почти не умела, но в эпоху сплошных бытовых автоматов сложности это не представляло. К тому же, обилие доставок готовой еды на любой вкус давало возможность всегда иметь разнообразный стол. На еде Добренко не экономил, не то что в первые месяцы жизни в Москве, когда ему было реально туго.

— Наверняка, ведь замуж хочет, — в очередной раз подумал Сергей о сожительнице, хлопотавшей у плиты, пока Добренко расправлялся с салатом. — Хватит ей и того, что я эту «модель» вытащил на верхние этажи элиты и теперь она такие гонорары получает, как не у каждой топовой манекенщицы есть. А насчёт женитьбы мы ещё подумаем. Найдётся интересный вариант, тогда штамп и поставим. А так — тянуть за собой какую-то туповатую провинциалку, с которой свежесть и красота через несколько лет сойдут — ну её нафиг.

Москва. Комплекс «Галактика».

Уложив детей спать, возвращаюсь в конюшню — сегодня немного накрапывал дождик и после прогулки я не успел позаниматься упряжью и попоной. Протираю всё аккуратно,