Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Так я эти роды принимала, — возмутилась Люба.

— Ничего не знаю. Она хороший работник, а вы на нее наговариваете, — сердито ответила кадровичка и бросила трубку.

— Ну чего? Когда поедешь? — заглянула в комнату баба Надя.

— По ходу я никуда не еду. Мне сказали, что есть у нас фельдшер.

— Да нет у нас никого! — удивилась бабушка.

— Она мне сказала, что работает некая Галина Сергеевна, - с удивлением сказала Люба.

— О как? И кто же это?

— Не знаю, бабушка, может, кто из местных.

- Ага, или не из местных, - нахмурилась баба Надя.

— Кадровичка мне еще сказала, что она роды принимала у нашей Светланы.

— Как интересно. Но у нас в деревне нет никаких Галин Сергеевн. Есть одна Галка, но там уже бабка глухая и полуслепая. Так что у нас таких не водится. Слухай, а дай-ка я участковому позвоню, может, он в курсах, кто и что тут у нас завелось такое невидимое и неизвестное, — задумчиво сказала баба Надя.

Она взяла в руки телефон и стала искать номер участкового. Взял он трубку не сразу, только после третьего звонка.

— Чего тебе, баба Надя? Опять упыри по деревне шастают? - усмехнулся он.

— Нет, дорогой, невидимка у нас теперь поселилась.

— Чего за невидимка? Вечно у вас в деревне какая-то чертовщина творится, - проворчал он.

— Оказывается, есть у нас фельдшер новый, а мы и знать не знаем, и слыхивать не слыхивали, и лечит она нас от несуществующих болезней, и роды принимает, те, которые до нее уже приняли. Представляешь? - возмущенно рассказывала баба Надя.

— А хоть имя-то узнали? Я-то почти всех знаю в округе, - поинтересовался участковый.

— Галина Сергеевна зовут.

— Не Прокопенкова случайно?

— Чего не знаю, того не знаю, - пожала плечами баба Надя.

— Она фельдшером в Светлом работает, — сказал участковый.

— Погодь, а я ее вспомнила. Она действительно к нам несколько раз приезжала, еще когда Наташа жива была. Забирала карточки, бумажки какие-то писала, в компутере возилась, ну и саму Наталью осматривала. Вспомнила я ее, вот так ушлая дамочка. Наш пострел везде поспел, - возмущенно сказала баба Надя.

— Ну вот и выяснили, так что, если кто заболеет, то звоните ей, — сказала радостным голосом участковый.

Он обрадовался, что не придется ехать в их деревню, и весь вопрос сам собой решился.

— Ага, обязательно будем звонить. Ты только телефончик ее дай, и мы будем звонить. У нас полная деревня старух, так что работы ей будет непочатый край, — хмыкнула баба Надя.

— Я сейчас где-нибудь остановлюсь и найду ее номер, ну и скину ее тебе. За рулем я.

— Агась, хорошо. Крепкого тебе здравия, служивый.

— И тебе, баба Надя, не хворать, - ответил он и сбросил звонок.

Бабулька положила телефон на стол и задумчиво посмотрела на Любу.

— Вот тебе, Любушка, и шкварки от соленого сала, воно оно, оказывается, как бывает, - покачала она головой.

— Она может и не брать трубку, — сказала Люба.

— А как же мне, больной, вызвать фельдшера? - удивленно спросила баба Надя.

— Либо через страховую, либо через диспетчера.

Через полчаса у них уже было несколько номеров, с которых можно было вызвать нового фельдшера. Баба Надя вырвала несколько листов из тетради, разделила их на небольшие бумажечки, и они с Любой на каждом написали телефон Галины Сергеевны.

Бабулька собралась, оделась, запихнула к себе в карман эти бумажечки.

— Пойду я, Любушка, расскажу народу хорошую весть, пусть все узнают, что у нас есть новый фельдшер, - подмигнула она.

— Может, надо было всем по мессенджеру разослать или через сообщения? Зачем ходить то? - спросила Люба.

— Милая, ты смеешься, что ли? У большей части деревни кнопочные телефоны, и то они им толком пользоваться не умеют, а ты им предлагаешь в какие-то сенджеры рассылать. Сейчас я по всем пройдусь и каждому расскажу эту благую весть. Если к вечерней дойке не приду, то ты сама подои корову.

— Я к соседке на пять минут, помешивай суп каждые полчаса, — рассмеялась Люба.

— Ага, типа того, — кивнула бабушка, — Будем восстанавливать справедливость.

Баба Надя обошла в деревне каждого, в том числе и новых жителей, и попросила, чтобы они вызвали фельдшера на дом.

— Как-то ты сурово решила с ней обойтись, — сказала Маша, жена мельника.

— Кто у твоей дочки роды принимал, а кто к твоему внуку ходил, а кто тебе лекарства нужные достал? Галина Сергеевна?

— Нет, Люба.

— Вот, а кто-то за ее работу денежку получил и радостно продолжает получать. У нас хоть и деревня чудная, но люди все равно болеют и даже умирают, так что пусть пошевелит булками. Вот только ты сегодня не звони, сегодня Григорьевы и Филиповы вызывать ее будут, а у вас вызов на третий день, - наставляла баба Надя.

— А если напишет, что ложный вызов?

— Так пока она до нас дошла — и давление нормализовалось, и температура упала, а то ты не знаешь, что сказать.

— Вот ты, баба Надя, выдумщица, - усмехнулась Маша.

— Я не выдумщица, я защитница, не нужны нам в деревне такие ушлые, или пусть к нам переезжает, ишь ты, какая вумная, как вутка, — хмыкнула бабушка, — а мы ее в глаза не видели, слыхать не слыхивали, а оно вон оно как. Либо пусть увольняется, либо работает по-честному.

— Это да, а то вон мелкая кашляла, пришлось к вам бежать за микстурами да Любу просить, чтобы послушала, - согласилась Маша.

— Ну вот.

На этом и порешили всей деревней.

Глава 31 Места у нас гиблые

Всю неделю добросовестно ездила Галина Сергеевна на вызов в деревню. Притом позвонят утром, а потом, после того, как она уедет от них еще раз позвонят. Гоняли ее и в хвост, и в гривы. Фельдшер молчала и всё терпела, давала советы, выписывала лекарства. В субботу утром кто-то постучался в дверь к бабе Наде с Любой. На пороге стояла Галина Сергеевна с перекошенным лицом.

— Здравствуйте, Надежда Петровна, вы же здесь самым пожилым жителем являетесь? — сказала она.

—