Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Парень тот, он нехороший человек, душа у него темная, - покачал он головой.

— Ну и пусть, нам-то что с того? - пожала она плечами. - Помог вещи вынести, и большое ему спасибо за это.

— Угу, хорошо, что я рядом был.

— Конечно, хорошо, просто замечательно, — улыбнулась Люба.

Он тоже улыбнулся в ответ.

— Ты права, что нам с того, кошка скребет на свой хребет, — кивнул Захар, — Лучше расскажи, как всё прошло.

Люба передала ему в подробностях, как сходила к нотариусу, как родню встретила, как к директору ходила.

— Вот и хорошо, что тебе компенсацию выплатили, а не его родителям, — сказал он.

— А как вы так устроили, что ему кошмары стали сниться? — спросила Люба.

— Так бесы бабкины не все ушли вместе с ней, кто-то попросился ко мне на службу. Вот я и отправил одного поработать.

— Отлично сработал. За сутки мнение у человека изменилось. А вот со Славкой, конечно, перебор получился.

— С твоими родственниками — это не моя работа, это видно уже кто-то сверху решил наказать их за жадность и подлость. Да и ты золовке пожелала, чтобы у нее твое добро поперек горла встало, вот, видать, оно и сбывается, — ответила Захар.

— Но я не думала, что такое вообще может сбыться, — удивленно сказала Люба.

— Так посыл, наверно, был от души, — улыбнулся он.

— От всей.

— Ну вот, что ты хочешь.

— У меня нет никаких к этому наклонностей и никакого дара.

— Это смотря с какой стороны посмотреть, — сказал Захар, — Если хочешь, могу тебя некоторым шепоткам научить, или у бабы Нади спроси, она явно много чего знает.

— Спрошу, — задумчиво сказал Люба, — я вам колбаску привезла, которую вы заказывали.

— О, вот за это тебе от меня огромная благодарность. Очень уж ее люблю, а она так редко бывает. Я себе загадал, если ты колбасу эту мне купишь, значит, и болезнь отступит. В деревне мне вон полегчало, а обещали месяц от силы, и слабость, и боли дикие. А ведь вон бегаю. Вот только далеко от деревни уехать не могу. Через несколько часов в районном центре начинаю задыхаться и пару дней потом еще в себя прихожу.

— Баба Надя говорит, что в нашей деревне все долго живут. Только Наташа рано умерла в семьдесят восемь лет. Бабе Наде самой уж много лет.

— Ну да, моей-то бабушке тоже было немало, — кивнул Захар. — Буду надеяться на то, что болезнь все же отступит.

— Да-да, может, еще и женитесь, — улыбнулась Люба.

— Ой, вот это вообще лишнее. Я и сам со всем справляюсь, а душевной теплоты и физической близости уже дать не смогу, — помотал он головой.

— Это ваше дело, но иногда судьба вносит свои замыслы в жизнь.

— Ну да, возьмет и посмеется, и сделает мне сюрприз.

Так они за разговорами и добрались до деревни. Баба Надя уже стояла на дороге и всё выглядывала автомобиль.

— Баба, — показала пальчиком Верочка.

— Да, бабушка нас ждет, — улыбнулась Люба.

— Всё же хорошая у нас деревня и люди замечательные, — кивнул Захар, — и вроде так все настороженно относятся, но еще никто в помощи не отказал.

— Есть такое, — согласилась с ним Люба.

Они остановились около дома, и баба Надя кинулась к машине. Она помогла выбраться Любе с Верочкой, забрала малышку и сразу стала ее целовать в обе щеки. Девочка хихикала и уворачивалась.

— Да ты же моя радость, мой колокольчик, мое солнышко, — приговаривала баба Надя.

Захар вытащил пакеты с сумками из багажника. Люба забрала у него один пакет и положила его на сиденье.

— Это за помощь, — сказала она.

— Захар, идем в дом, у меня лапшичка есть из петушка, похлебаешь, — позвала баба Надя.

— Не откажусь, все утро в делах, даже перекусить некогда, — кивнул он.

Все собрались за столом, обсуждали город, поездку, разговаривали про домашние деревенские дела. Люба радовалась, что она вернулась. Она чувствовала, что вот здесь теперь ее дом самый настоящий и родной. Захар пообедал с ними, поговорил, попил чай и собрался уходить.

— Давай я тебе маслица дам, — сказала баба Надя, — зато, что Любашку и проводил, и встретил.

— Люба уже со мной колбаской рассчиталась, — улыбнулся он.

— Так это она рассчиталась, а теперь я. Бери, не стесняйся. Поездка в нормальной компании дорогого стоит, а то на «газели» нынче не наездишься. Теперича не хотят они до нас доезжать.

— Почему? — удивленно спросил Захар.

— Померз недалече от нас один водитель. Любашку на дорогу выкинул с Верочкой, а сам через пару километров перевернулся, да так и провалялся в машине, пока мимо народ не поехал. А у нас тут места глухие, не каждый час машина ездит, - сказала баба Надя.

— В смысле выкинул Любу с Верочкой? — не понял Захар.

— Ну вот, остановился, вытащил ее вместе с девчушкой и сказал, чтобы шла сама, как хочет, от трассы до деревни по морозу.

— Ясно. А ты, Люба, говоришь, что нет у тебя никаких способностей. Вон сразу обидчику за тебя прилетело, — сказал он. — Ладно, пойду я, благодарю вас за всё, и за обед вкусный, и за гостинцы.

Баба Надя протянула ему пакет с колобком масла и трехлитровой банкой соленых огурцов.

— У Макаровны, поди, все заготовки попортились? Возьми, у нас много, а ты с картошечкой слопаешь, да квартирантов своих угостишь. Кстати, как они там? - спросила она.

— Нормально, вон ремонт делаем. Баба Надя, когда поедем дом оформлять?

— Так давай на следующей неделе. Только денег приготовь, нам они понадобятся. Вон по весне Любаше домик справим, там тоже и мебель новая нужна, и ремонт.

— Если что, то могу помочь со всем этим, - сказал Захар.

— Мы от помощи не отказываемся, — кивнула баба Надя. — А теперь иди, устал, поди, с дороги, а тут еще мы со своими разговорами.

— Устал, — согласился Захар. — Крепкого здравия вам, девочки.

- И тебе не хворать!

Он попрощался и вышел из дома.

— Вот вроде и ведьмак, а какой приятный человек, — улыбнулась баба