Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

Лена резко отшатнулась от Любы.

— Да ты, да я, да знаешь что, — захлопала она ртом, пытаясь подобрать подходящие слова.

— Да вы стервятники, вся семейка такая, как только в вашем логове такой хороший человек, как Егор, вырос. Он, наверно, приемный, — обозлилась Люба.

— Сама такая, голодранка, — крикнула золовка.

— От голодранки и слышу, только и можете, как чужое отбирать у вдовы, а свое ничего не заработали и не нажили. До сих пор от мамочки не съедешь, двоих детей родила и мужа туда же приперла. Да чтобы вам всем поперек встало всё, что вы у нас с Верочкой отобрали.

Люба плюнула ей под ноги, развернулась и пошла в сторону нотариальной конторы. В спину ей летели какие-то угрозы, проклятья и ругательства. Она снова заглянула в кабинет к нотариусу.

— Подождите пару минут, — сказала ей секретарь.

Любовь села на диванчик и тяжело вздохнула, вот ведь у нее сегодня день-то какой-то паршивенький получился. Катерина вышла через пять минут.

— Документы принесли? — спросила она.

— Нет. По ходу, машины больше нет, — сказала Люба.

Она рассказала, что произошло с автомобилем.

— Понятно, ну что же, значит, мы будем работать по-своему, — вздохнула Катерина. — Ну и сообщим куда следует насчет машины.

— И что с ней будет?

— Скорее всего, заберут на штрафстоянку, а тот, кто на ней сейчас ездит, будет отвечать за угон.

— Там же такие цены на этой стоянке, — ахнула Люба.

— Попозже уточните, где находится ваша машина.

— Понятно.

Она поблагодарила секретаршу и вышла из конторы. На душе было как-то гадко и противно. Для полного комплекта не хватало еще зайти в офис компании, где работал Егор. Люба решила, что лучше предварительно позвонить. Однако ей на том конце провода ответили, что директор находится в командировке, а без него такие вопросы не решаются. Ну вот и здесь все обломилось. Единственное, что радовало, так это то, что комната все же принадлежала Егору.

Любовь вздохнула и поплелась домой к дедушке, бабушке и Верочке.

Глава 26 Быстро прилетело

Люба немного прогулялась по городу, хотелось просто подышать воздухом и привести мысли в порядок. В целом день был продуктивным, хоть и события, предшествовавшие всему этому, тягостные. Она прекрасно понимала, что придется делиться со свекровью, но и небольшие деньги ей тоже не помешают от продажи комнаты. Все равно жить ей там не хотелось, ведь всё будет напоминать о ее горе — о смерти Егора. Конечно, неприятно было узнать, что и автомобиль прибрали родственники.

А раньше ей казалось, что семья Егора — это образец для подражания, все такие дружные, веселые и шумные. После его смерти все сбросили маски и оказались стаей гиен, сплоченной, дружной стаей. Сразу стало видно, как они относятся к Любе. Это они при нем ничего ей не говорили, боялись с Егором ссориться, а как его не стало, так развернулись во всю мощь.

По дороге она зашла в кондитерскую и купила вкусный тортик для них с бабушкой и дедушкой. Встреча с золовкой — это не повод для уныния.

Дома она рассказала бабушке с дедушкой, как сходила к нотариусу и про встречу с неприятной мадам, а также о звонке другу Егора.

— Вот надо же, какие люди ушлые бывают, — вздохнула бабушка. — Жадные до чужого добра, готовы из горла выдрать.

— Мне кажется, оставят тебе от машины рожки да ножки. Снимут всё с нее, что можно продать, — покачал головой дедушка.

— Думаешь? — спросила его Люба.

— Да точно, — кивнул он. — Это же такой сорт людей. Они работать не хотят, а пытаются схватить то, что плохо лежит, урвать, украсть и даже ограбить.

— Да и черт с ней, с машиной, — махнула Люба рукой. — С ней возни и так много будет.

— Эта звезда, небось, братцу уже позвонила и сказала, что ты автомобилем интересовалась.

— Не думаю, что-то она как-то обижена на него была.

— Да кто их знает, может, и сообщит, — сказала бабушка. — А насчет комнаты ты всё правильно сделала, да и со счетов какая-то денежка накапает. Может, на первое время на съем хватит или даже на взнос по ипотеке. Не всю же жизнь жить в деревне.

— А чем тебе, старая, деревня не угодила? — фыркнул дед. — Был бы я помоложе, тоже в деревню укатил. Я вон жду не дождусь, когда дачный сезон начнется, чтобы не торчать в этой бетонной коробке и не дышать выхлопными газами. Да и ты, я смотрю, не особо хочешь летом сидеть в четырех стенах.

Дедушка с бабушкой стали спорить, где кому лучше жить. Люба улыбнулась, взяла Верочку и вышла из кухни.

Вечером ей позвонила баба Надя и поинтересовалась, как продвигаются Любины дела. Она рассказала бабушке, как прошел ее день, во всех подробностях.

— Не переживай из-за родственников, всё будет так, как надо. Ты молодец, что подала документы. Большое дело сделала. В деревню когда собираешься?

— Не знаю, может, завтра, или еще один денек погощу и обратно поеду. Верочка по вам и по Афоне скучает.

— Ты же моя хорошая, — умилилась баба Надя, — я тоже по вам скучаю. Вот столько лет одна прожила, и вроде никто мне не нужен был, а тут вы со мной чуток пожили, и уже без вас тоска на душе.

— Не тоскуй, баба Надя, отдыхай от нас, мы скоро приедем и станем опять тебе надоедать, - рассмеялась Люба.

— Жду не дождусь этого счастливого момента, — со смехом ответила бабушка.

Они еще немного поговорили, обсудили погоду и людей.

— Ладно, моя хорошая, пойду я на боковую, поцелуй от меня Верочку. Надеюсь, скоро свидимся.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила Люба.

К ночи ближе позвонил Захар.

— Тебя когда встречать? — спросил он.

— Завтра или послезавтра, да и как-то неудобно, от станции далеко ехать. Я на газельке доберусь.

— Мне нетрудно тебя забрать, да и дела я тогда свои к этому времени запланирую. К нотариусу уже ходила?

— Да, - кивнула она.

Люба и ему рассказала, как у нее день прошел.

— Давай я немного подшаманю, чтобы тебе компенсацию отдали,