Изолятор - Николай Брыжак

Жека не стал делать шаг к ней. Он понимал, что прямо сейчас, перемазанный чужой кровью и копотью, он выглядит как чудовище из её ночных кошмаров. Он аккуратно, чтобы не делать резких движений, опустился на одно колено прямо там, где стоял.

— Алиса, — его голос был тихим, шершавым, лишенным той привычной, мягкой теплоты, с которой он всегда читал ей сказки на ночь. — Послушай меня.

Девочка судорожно всхлипнула и сильнее вцепилась побелевшими пальчиками в обивку кресла.

— Прости меня, мышонок, — произнес Жека, и в уголках его мертвых, холодных глаз предательски блеснула влага, смешиваясь с грязью на щеках. — Я обещал тебе, что мы поедем в парк аттракционов. Обещал, что куплю самое большое ведро мороженого. Но я оказался… не таким идеальным папой, как ты думала.

Он сглотнул тугой, болезненный ком в горле.

— То, что ты видишь… Эта кровь, эта грязь… Это всё я. Я не добрый инженер. Я монстр, Алиса. И я наделал много плохих вещей. Но я сделал их только ради одного. Чтобы ты жила.

Он на секунду прикрыл глаза, запечатывая свою боль глубоко внутри, под свинцовыми плитами «нулевой ауры». А когда открыл их снова, в них остался только ледяной расчет Изолятора.

Жека тяжело поднялся с колен. Он перевел взгляд на Виктора Павловича Корда, который наблюдал за этой сценой с вежливым, почти академическим интересом, попивая свой кофе.

— Ты победил, Архитектор, — мертвым голосом сказал Жека. — Валериан вот-вот прорвет периметр, а ты сидишь на детонаторе. У меня нет хода.

Корд изящно поставил чашку на блюдце.

— Победа разума над животными инстинктами, Евгений. Это именно то, что отличает нас от Клана Ночи, — мягко произнес он. — Я рад, что вы вспомнили, в чем заключается ваша истинная функция.

— Я спущусь в машинный зал, — чеканя каждое слово, произнес Жека. — Я перезагружу контуры охлаждения Реактора. Я дам тебе твой электромагнитный импульс и сожгу вампиров на площади.

Он указал окровавленным пальцем на Корда.

— Но если с головы моей дочери упадет хоть один волос, пока меня не будет… я клянусь, я найду способ вернуться с того света и вырвать этот чип вместе с твоей рукой.

Корд снисходительно улыбнулся и нажал тонкую сенсорную панель на подлокотнике своего кресла.

— У вас есть мое слово, Изолятор. Снимите блокировку с центрального лифта. Доступ в машинный зал на семьдесят втором этаже открыт. Поторопитесь, Евгений. Площадь ждет очищения.

Жека развернулся и, тяжело ступая, направился к разбитым стеклянным дверям пентхауса. Он шел к выходу из пентхауса, тяжело ступая по битому смарт-стеклу. Осколки хрустели под подошвами его ботинок, как перемолотые кости.

Лилит шла за ним тенью, но у самого порога, там, где заканчивался идеальный паркет и начинался залитый кровью мрамор холла, она резко остановилась.

Жека обернулся. Суккуб стояла, сжав кулаки. Бинты на её руках пропитались свежей кровью, но сквозь них с новой силой пробивалось густое, яростное фиолетовое свечение. Она не собиралась заходить в лифт.

— Я не пойду с тобой вниз, Изолятор, — процедила она сквозь зубы. Её нечеловеческие, пылающие глаза смотрели прямо на спокойно сидящего в кресле Виктора Павловича. — Если мы оба уйдем, этот ублюдок просто заблокирует шахту и сбросит кабину. Ему нельзя верить. Ни единому слову.

Корд сделал глоток кофе и снисходительно улыбнулся, но ничего не сказал.

Лилит медленно, демонстративно опустилась прямо на усыпанный стеклом пол у разбитых дверей. Она скрестила ноги, положила искрящиеся ладони на колени и превратилась в живую, пульсирующую бомбу. Воздух вокруг неё мгновенно нагрелся, запахло озоном и серой.

— Я остаюсь здесь, — Лилит перевела взгляд на Жеку. В её глазах мешались боль и злая решимость. — Иди, делай свою работу. Жги площадь. Но если этот костюм с чипом дернется в сторону твоей дочери, или если автоматика Башни попытается нас запереть… я спалю его вместе с этим креслом быстрее, чем его сердце успеет остановиться.

Жека долго смотрел на неё. Впервые за эти безумные сутки он увидел в демоне Нижнего Мира больше человечности и преданности, чем в людях, управлявших этим городом.

Он молча кивнул. Слова были не нужны.

Жека развернулся, перешагнул через труп преторианца и зашел в кабину панорамного лифта. Створки бесшумно сомкнулись, отрезая его от пентхауса. Кабина дрогнула и начала стремительный спуск к сердцу Башни.

87… 86… 85…

Жека прислонился к холодному стеклу. Под ним всё так же бушевал кровавый хаос. Валериан рвал стилобат на части. Изолятор закрыл глаза, собирая в кулак последние крохи воли. Он погружался в состояние абсолютного, ледяного спокойствия. В свою «нулевую ауру».

Внезапно динамик внутренней связи под потолком кабины коротко треснул статиком.

— Жека? — голос Лилит звучал искаженно, пробиваясь сквозь зашифрованные каналы Корпорации. Она взломала внутреннюю сеть Башни. — Ты меня слышишь?

Жека нажал кнопку ответа на панели.

— Слышу. Что-то случилось? Корд…

— Корд сидит и ухмыляется, — перебила её суккуб. В её голосе звучала отчаянная, злая горечь. — Жека, ты правда собираешься это сделать? Ты правда нажмешь на кнопку и убьешь себя ради этого урода? Он же использует тебя!

Жека открыл глаза. Он смотрел на свое отражение в стекле, за которым мелькали этажи.

80… 79… 78…

— Я сказал Корду, что перезагружу контуры охлаждения, — голос Изолятора был ровным, как поверхность замерзшего озера. — Я сказал ему, что не буду выбирать, кем жертвовать. И я сдержу слово, Лилит. Я не нажму на его кнопку. И я не стану сжигать Клан Ночи, чтобы спасти империю Архитектора.

На том конце повисла напряженная пауза.

— Тогда… что ты задумал? Изолятор, ты пугаешь меня.

— Лилит, слушай меня внимательно, — Жека подошел вплотную к динамику. — У меня нет времени объяснять физику процесса. Просто запомни. Когда свет в пентхаусе погаснет… когда вся эта чертова Башня задрожит так, словно началось землетрясение… бросай Корда. Мне плевать на него.

75… 74…

— Хватай Алису, — жестко приказал Жека. — Хватай её, закрывай своим телом и держи так крепко, как только сможешь. Не дай ей пострадать, когда рухнут кинетические щиты.

— Щиты⁈ Жека, если упадут щиты, Реактор…

Связь оборвалась резким щелчком. Корд или автоматика Башни отследили и заблокировали несанкционированное подключение.

72.

Лифт мягко затормозил. Кабина остановилась. Жека поправил воротник изорванной куртки, глубоко вдохнул воздух, пахнущий озоном, и двери лифта открылись, выпуская его в машинный зал.

Двери открылись, и Жеку едва не сбило с ног плотной, почти осязаемой стеной раскаленного воздуха.

Семьдесят второй этаж не был похож ни на роскошный пентхаус Корда, ни на стерильные офисные уровни Башни. Это была циклопическая пещера